Подпольные группы действуют по всему острову. Оказывается, Паломино[131] (вчерашний мужчина) на самом деле инженер, работающий над проектами по всей стране, поэтому для него вполне естественно ездить по городам и доставлять нужные грузы от одной подпольной группы до другой.

Я сразу сказала Минерве и Маноло, что хочу вступить в группу. От волнения у меня перехватывало дыхание. Но в присутствии Минервы я старалась это скрывать. Я боялась, что она начнет меня защищать и скажет, что я могу приносить не меньше пользы, если буду шить бинты – их на всякий случай тоже кладут в ящики с боеприпасами, которые прячут в горах. Я больше не хочу, чтобы со мной нянчились, как с маленькой. Я хочу быть достойной Паломино. Внезапно все юноши, которых я знала, с нежными руками и легкой жизнью, показались мне милыми пупсиками, из которых я выросла и которые перешли по наследству Мину.

Четырнадцатое октября, понедельник, утро, столица

Я совсем потеряла интерес к учебе. Я хожу на занятия только для того, чтобы поддерживать свое прикрытие второкурсницы архитектурного факультета. Моя истинная личность теперь – Бабочка (Вторая), которая ежедневно, ежечасно ждет сообщений с севера.

Я съехала от доньи Челиты под предлогом того, что нуждаюсь в большем уединении, чтобы посвятить себя работе. На самом деле это не такая уж и ложь, просто работа, которой я себя посвящаю, не та, что она себе представляет. Наша ячейка поселила нас с Соней, тоже студенткой университета, в эту квартиру над магазинчиком на углу. Здесь находится один из центров, а это значит, все грузы, поступающие в столицу с севера, доставляются в первую очередь сюда. И угадай, кто их привозит? Мой Паломино! Представь себе, как он удивился, когда впервые постучал в нашу дверь и я ему открыла!

Квартира находится в простеньком районе, где живут студенты победнее. Некоторые из них, возможно, догадываются, чем мы с Соней занимаемся, и наблюдают за нами. Конечно, кто-то наверняка предполагает самое плохое, учитывая, что мужчины заходят к нам в самое непотребное время. Я всегда прошу их посидеть подольше, чтобы хватило на cafecito[132] и создавалась иллюзия, что они обычные гости. Для меня это вполне естественно. Мне всегда нравились мужчины, когда они заходят в гости, а ты уделяешь им внимание, слушаешь, что они говорят. Теперь я могу использовать свои таланты во имя революции.

Но на самом деле мне интересен только один мужчина – мой Паломино.

Пятнадцатое октября, вторник, вечер

Какой необычный способ отпраздновать мой двадцать второй день рождения! (Хоть бы только Паломино приехал сегодня с доставкой.)

Признаюсь, я немного хандрю в последнее время. Соня напоминает мне, что мы должны идти на жертвы ради революции. Спасибо тебе, Соня. Я уверена, это обязательно всплывет в моей crítica[133] в конце месяца. (Господи, мне все время кажется, что я всегда буду сравнивать себя с Минервой и сравнение никогда не будет в мою пользу.)

Как бы там ни было, мне нужно запомнить схему, прежде чем мы сожжем оригинал.

Седьмое ноября, четверг, ночь

Сегодня у нас был неожиданный гость. Мы как раз собирались рисовать схемы для наборов под кодовым названием «Колпачок», когда в дверь постучали. Можешь мне поверить, мы с Соней подскочили, как будто взорвалась бумажная бомба. У нас есть запасной выход через заднее окно, но Соня взяла себя в руки и спросила, кто там. Это оказалась донья Ита, наша хозяйка, которая поднялась к нам с нижнего этажа с небольшой проверкой.

Мы вздохнули с таким облегчением, что даже не сообразили убрать со стола наши схемы. Я все еще волнуюсь, что она могла краем глаза заметить, чем мы занимаемся, но Соня говорит, что у этой женщины на уме совсем другие запрещенные дела.