|
Она намекнула, что, если Соня или я когда-нибудь попадем в беду, она знает кое-кого, кто мог бы нам помочь. Я так сильно покраснела, что донья Ита, должно быть, очень удивилась, что эта сами-знаете-кто смутилась при упоминании сами-знаете-чего.
Четырнадцатое ноября, четверг, день
Паломино появляется у нас часто и не всегда с доставкой. Мы с ним подолгу разговариваем. Соня всегда придумывает какой-нибудь предлог и уходит из дома по делам. Она оказалась гораздо более милой, чем я ожидала. Сегодня, чтобы мы не умерли от голода, она оставила нам небольшую миску arroz con leche[134] – хм… Как известно, с кем рис отведать согласишься, с тем очень скоро обручишься.
И самое смешное. Донья Ита столкнулась с Паломино на лестнице и назвала его дон Жуан! Она, наверное, думает, что он наш сутенер, потому что именно он приходит к нам чаще всех. Когда он мне рассказал, я рассмеялась. Но на самом деле у меня лицо заливалось краской при одной только мысли об этом. Мы же еще не говорили о наших чувствах друг к другу.
Внезапно он стал очень серьезным, и эти прекрасные карие глаза становились все ближе и ближе. И тогда он меня поцеловал, поначалу очень сдержанно и как бы для знакомства…
Боже мой, я просто без ума от него!
Шестнадцатое ноября, суббота, ночь
Сегодня снова приходил Паломино. Мы наконец назвали друг другу наши настоящие имена, хотя, я думаю, он уже знал мое. Леандро Гусман Родригес, как же оно приятно звучит! Потом мы долго рассказывали о себе друг другу. Мы словно положили наши жизни рядышком и любовались ими.
Оказалось, что его семья живет в Сан-Франсиско неподалеку от дома Деде, где я жила, когда доучивалась в школе. Четыре года назад он приехал в столицу, чтобы получить докторскую степень. Это как раз, когда я только поступила в университет! На фестивале меренге[135] в пятьдесят четвертом мы, должно быть, танцевали буквально бок о бок. Он там был, и я там была.
Мы откинулись на спинку дивана, удивляясь этому совпадению. А потом наши руки встретились, ладонь к ладони, и наши линии жизни совместились.
Первое декабря, воскресенье, ночь
Вчера вечером Паломино остался ночевать у нас – но ничего такого, на койке в комнате с боеприпасами! Я всю ночь не могла сомкнуть глаз от одной только мысли, что мы спим под одной крышей.
Угадай, чье имя я написала на бумажке и носила в правой туфле весь день?
Теперь он не приедет еще пару недель – будет проходить подготовку в горах, что-то вроде этого, ему нельзя говорить. А следующая его доставка будет последней. До конца месяца квартиру нужно освободить. В этом районе стало слишком много рейдов, и Маноло беспокоится.
Комната с боеприпасами, кстати, – это подсобное помещение в глубине квартиры, где мы храним все грузы и где, кстати, я прячу тебя, дорогой дневник, каждый раз засовывая тебя между балкой и дверью. Хорошо бы тебя случайно не оставить там, когда мы будем съезжать. Так и вижу, как тебя найдет донья Ита, откроет, ожидая обнаружить там целый список клиентов, а вместо этого – упаси Бог! – увидит схему «Колпачок». Может, она подумает, что это какое-то хитроумное приспособление для абортов?!
В сотый раз за последние несколько месяцев я думаю, не стоит ли мне тебя просто сжечь?
Пятнадцатое декабря, воскресенье, день
Эти выходные были тяжелее, чем все последние два месяца вместе взятые. Я так сильно нервничаю, что даже не могу писа́ть. Паломино так и не появился, как планировалось. И мне даже не с кем это обсудить, так как Соня уже уехала в Ла-Роману. Я поеду домой через несколько дней, и все последние грузы должны быть доставлены и вещи собраны до моего отъезда.
Кажется, у меня начали появляться трусливые мысли. Много месяцев все шло как по маслу, а теперь, я уверена, произойдет что-то плохое. Не могу перестать думать, что донья Ита донесла на нас из-за схемы гранат, оставленной на виду в тот раз, когда она нанесла нам неожиданный визит. |