Мертвеца без особой почтительности вытолкали ногами в коридор. Поскольку круглый плафон в потолке оставался темным, пришлось зажечь факел, что, конечно, было не слишком удобным в маленьком помещении. Принц, страшно гордый собой, потянул рычаг вверх. Что‑то щелкнуло, стукнуло, лязгнуло, загудело, и кабина, поскрипывая и слегка подергиваясь, медленно поползла ввысь. Элина издала восторженный вопль.

Собственной двери у кабины не было, и путешественники видели, как проплывают вниз закрытые двери этажей. Цифры на них по‑прежнему соответствовали цифрам на неспешно поворачивавшемся колесе. Расстояния между дверями и впрямь постепенно уменьшались по мере подъема. На цифре «11» кабина остановилась, к вящей радости Эйриха.

– Похоже, приехали, – констатировал Артен. – Очевидно, шахта подъемника уперлась в стену. Мы как раз на середине высоты пирамиды.

Дверь на этаж открылась без труда, и они, миновав очередных мертвых стражников, вышли в коридор. Икслючая менее высокий потолок, он ничем не отличался от коридора третьего этажа.

На сей раз инициативу захватила Элина. Радостное возбуждение, охватившее ее в лифте, не успокоилось, а, напротив, кажется, лишь разрасталось. Графиня уверенно и быстро шагала по коридору, словно точно знала, куда надо идти.

Коридор в конце концов влился в другой коридор, охватывавший кольцом круглый центральный зал; Элина двинулась по кольцу вправо и свернула в третий по счету радиальный проход.

– Эрвард, куда вы так торопитесь? – насмешливо спросил ее Эйрих. Графиня и сама не могла толком ответить на этот вопрос и лишь промычала что‑то вроде «увидите». Наконец она оказалась перед дверями, где тоже лежал мертвый охранник, и потянула сразу обе бронзовые ручки на себя. Двери тяжело, но беззвучно отворились.

– Однако, – пробормотал Эйрих.

– Ничего другого я от вас и не ожидал, – хмыкнул Артен.

Элина ничего не сказала – она просто стояла, замерев в восхищении. Затем устремилась внутрь.

За дверями находился музей оружия. На стенах висели всевозможные мечи, сабли, кинжалы, алебарды, секиры, боевые серпы, копья, пики, дротики – словом, все, что прихотливый человеческий ум изобрел для того, чтобы рубить, резать и колоть себе подобных. В стеклянных параллелепипедах посреди зала застыли манекены в доспехах разных народов и времен. Отдельная часть экспозиции была посвящена палицам, кистеням и прочим дробительным приспособлениям; другой раздел сплошь занимали луки и арбалеты…

«Откуда все это взялось в эпоху магов? « – удивлялась графиня, переходя от стенда к стенду. «Конечно, даже и тогда люди продолжали охотиться… но для охотничьего это оружие слишком уж разнообразно. Неужели людям уже тогда удавалось обманывать чародеев и тайно изготовлять оружие, готовясь к будущим битвам? Или это все – реликты еще более древнего прошлого, домагической эпохи? « У всех экспонатов имелись таблички с надписями – разумеется, на древнем едином языке – и Артен был незамедлительно привлечен в качестве переводчика, в помощь Эйриху. Однако это помогло мало: прочитанные ими названия стран и народов ничего не говорили ни им, ни тем паче Элине.

– Вероятно, это действительно оружие домагического периода, – согласился Эйрих. – И, кстати, я сомневаюсь, что оно подлинное. Клинок – еще куда ни шло, но деревянный лук вряд ли протянет десять тысяч лет… скорее всего, это реконструкции. М‑да, приходится признать, что мы недалеко ушли от наших далеких предков. Вот, взгляните. «Меч цуфигов времен династии Бха». Не знаю, кто такие цуфИги – или цУфиги? – но это классический западный двуручник, разве что гарда попроще… И арбалеты – оказывается, некие варфиты изобрели их еще тогда… а мы‑то считали это сравнительно недавним нашим достижением…

– Взгляните, здесь не только человеческое оружие! – воскликнул невольно увлекшийся Артен.