– Так, может, эта штука в лаборатории – просто счетное устройство? – вернула его Элина к более практическому вопросу.

– Нет, полагаю, это все же некий кодовый замок, – возразил принц. – Странно представить счетную машину, в которую вводят только один набор чисел. Но в основе кодового механизма – тот же двоичный принцип, это очевидно. Код состоит из восьми чисел в двоичном представлении, которые надо ввести в определенном порядке. Числа наверняка могут быть любыми, но хозяин дома, в силу естественной лени, выбрал такие, которые можно задать только одним штырьком. Вот смотрите, я их выписал, – рядом со вчерашним рисунком на пергаменте теперь выстроилась колонка чисел:

4 1 8 2 16 128 32 64

– Осталось, все‑таки, понять, как отсюда вывести порядок ввода, – заключил принц.

Элина склонилась над пергаментом.

– А почему вы думаете, что утопленный штырек означает единицу? – спросила она. – По‑моему, это больше похоже на ноль.

Принц посмотрел на нее долгим взглядом.

– Кузина, я вами горжусь! – провозгласил он. – Мне следовало самому об этом подумать. Конечно, исходное состояние естественно считать нулевым, но кто знает, какой логикой руководствовался хозяин? Сейчас распишем ваш вариант…

После пары минут расчетов рядом с первым столбцом вырос второй:

251 254 247 253 239 127 223 191

Артен с некоторым недоумением окинул взглядом эти цифры. Задача явно проще не стала.

Не прояснилась ситуация и к обеду, и на следующий день.

Постепенно узники забросили попытки разгадать тайну кода. Время от времени кто‑нибудь из них еще клал перед собой злополучный рисунок, но вскоре с раздражением вновь прятал его. Артен по‑прежнему проводил целые дни в библиотеке, остальные люди кое‑как коротали время в обществе друг друга, а Йолленгел периодически выбирался в город. К концу второй недели со дня гибели ханской гвардии он принес известие о появившихся в Нан‑Цоре новых людях.

– Зомби? – уточнил Айзендорг.

– Нет, люди. И с магическими способностями. Не такими сильными, как у главных магов, но заметно сильнее, чем у Элины или у меня. Я видел нескольких из них на улице, двое пытались управлять группой зомби, остальные, похоже, просто осматривали город. Кажется, они тоже живут теперь в пирамиде.

– Какого они возраста? – спросил Артен. – И к каким расам принадлежат?

– Есть и старые, и достаточно молодые. И белые, и желтые.

– Все ясно, – мрачно констатировал принц. – Они перетаскивают сюда своих учеников и новоприсоединившихся коллег. Наверное, с каждым днем будут прибывать все новые. Для магов сейчас самое главное – создание вертикали власти. Или… пирамиды. Да, пирамида – точный образ. Верховные правители наверху, а под ними – расширяющаяся иерархия наместников и чиновников. Даже вершина, точно как у пирамиды Нан‑Цора, не сходится в одну точку, к единому диктатору, а образует небольшую горизонтальную площадку – коллегию главных заговорщиков…

– Они не боятся, что новые товарищи захотят потеснить их с вершины? – усмехнулся Редрих.

– Если бы и захотели, не смогли бы, – пояснила Элина. – У главных магов слишком большая фора. Прибыв сюда раньше всех, они успели набраться силы, которой нет ни у кого у новоприбывших, даже если прежде во внешнем мире они и были им равны. Так что это будет в полном смысле пирамида – те, кто выше, будут сильнее не только по статусу, но и фактически.

– Но такое положение не может длиться бесконечно, – смекнул Артен. – Как только исходные заговорщики достигнут максимума своей силы, остальные начнут их догонять.