Однако у них не было времени на подробный осмотр операционной – тем паче что без соответствующих знаний это не имело смысла – и они двинулись дальше. Библиотека, наконец, обнаружилась на третьем этаже, и здесь принц застрял, предложив остальным закончить обследование дома без него. Через какое‑то время они вернулись – как показалось Артену, слишком быстро; и впрямь, больше ничего особо оригинального в здании не оказалось, остальные помещения были жилыми или хозяйственными.

Услышав, что пора возвращаться, Артен, у ног которого уже громоздилась кучка в спешке отобранных книг, вдруг направился к выходившему на юг окну и с задумчивым видом подергал штору. Элина подумала, что он хочет оторвать кусок, чтобы завернуть книги, и хотела предложить ему нож. Но вместо этого Артен вдруг, подпрыгнув, повис на занавеске. Раздался треск. На двенадцатифутовой высоте оборвалась одна петля, затем другая… а затем вдруг с хрустом вырвало из стены один из костылей, державших карниз, тот резко крутанулся вниз, словно давая отмашку, принц полетел на пол, оставшиеся петли соскочили, и полотнище шторы плавно накрыло сидящего на полу Артена.

– Вы с ума сошли! – воскликнул граф, помогая ему выбраться. – Хотите, чтобы нас заметили снаружи?

– Маги слишком далеко, а зомби слишком глупы, – беспечно заявил принц.

– Зачем вам понадобилась занавеска? – наседал граф.

– Для того, чтобы сбежать отсюда, – просто ответил Артен.

Надо сказать, что даже Элина в первую минуту подумала, что нервное перенапряжение последних недель сыграло с принцем злую шутку. Однако затем она вспомнила, что несколько часов назад, как раз перед тем, как ее случайная неловкость помогла разрешить тайну кода, Артен что‑то сосредоточенно искал в книгах. Потом код и подземелье заняли все их внимание, и она так и не распросила его об этом. Теперь настало время восполнить этот пробел.

– Помните, как я удивлялся, что ни один ученый и механик нашего мира не додумался до идеи паровой машины? – начал принц свое объяснение. Они впятером спускались по лестнице; Артен и впрямь замотал книги в занавеску, но она явно была ему нужна не только для этого. – С тех пор я постоянно возвращался к этой мысли. А потом к ней прибавилась еще одна: раз единственный туннель перекрыт магией, а горы неприступны, то что остается?

– Улететь по воздуху, – язвительно ответил Редрих.

– Совершенно верно, – невозмутимо подтвердил Артен. – Вот я и подумал: пар поднимается вверх. Причем сила его такова, что он приводит в движение тяжелые поршни паровой машины. Так почему бы не использовать эту силу, не оседлать пар и не подняться вверх вместе с ним?

Герцог собирался уже заметить, что большей нелепости он в жизни своей не слышал, но вдруг передумал.

– Позже я выяснил, что пар здесь ни при чем, – продолжал принц. – Пар, на самом деле, это мельчайшие капельки воды, поднимаемые вверх горячим воздухом. Вот этот горячий воздух нас и интересует. Если наполнить им достаточно плотный и легкий чехол – думаю, его как раз можно сделать из такой вот шелковой шторы – то можно взлететь.

Граф скептически приподнял угол рта, но продолжал внимательно слушать.

– Мелкие капельки воздух, возможно, и поднимает, но поднимет ли он чехол… да еще нас впридачу? – усомнилась Элина.

– Кузина, вы знакомы с законом плавающих тел?

– Конечно! – в голосе графини прозвучали обиженные нотки: какникак, ее образованию могли позавидовать многие аристократы‑мужчины… если бы, конечно, им пришло в голову завидовать такой странной вещи, как образование.

– Тело будет плавать в жидкости, если вес его не больше, чем вес вытесненной им жидкости.