То, что после подвальной находки рассчитывал обнаружить Артен, а именно лазарет, оказалось на втором этаже. Здесь в центре находился большой продолговатый зал без окон (освещенный все тем же способом), заставленный двумя рядами необычно высоких для Зурбестана кроватей. Большинство кроватей были пусты, однако на шести под тонкими покрывалами лежали мумифицированные тела. Принц сдернул одно из покрывал. Мумия была обнажена, и сомневаться в ее принадлежности к женскому полу – равно как и к человеческому виду – не приходилось. Под пергаментной кожей на животе проступали очертания скрюченного детского скелета.

– Кто‑нибудь, дайте нож! – Артен требовательно протянул руку. Элина исполнила его просьбу. Принц никогда прежде не делал вскрытия лично – лишь присутствовал при таковых – однако острое лезвие легко разрезало сухую кожу живота. Артен нетерпеливо повернул череп младенца, рассматривая – и разочарованно отнял руку. Череп был вполне человеческий.

– Может, там, внизу, и не настоящий трехглазый, просто случайное уродство… – пробормотал он.

– Вы лучше взрежьте вот эту, – посоветовал Редрих, откидывая покрывало с другой кровати. Артен вскинул на него удивленный взгляд – с чего бы это его недоброжелатель проникся сочувствием к его исследованиям? – однако последовал совету.

И был вознагражден! В иссохшем чреве мумии – так же явно человеческой

– лежал практически сформировавшийся трехглазый, с носовой щелью и узкой вдавленной челюстью!

– Как вы догадались? – Артен взглянул на Редриха с невольным уважением, в глубине души надеясь, что их нелепой неприязни пришел конец.

– А вот как, – жестко ответил герцог, указывая на запястье покойницы. Вокруг сустава обвивалась ременная петля, привязывавшая руку к кровати. То же было и с другой рукой.

– Наверное, с ней случился приступ, – сказал принц. – Судороги…

– Ну конечно, – саркастически покивал Редрих. – Ведь всякая женщина будет просто счастлива родить вместо ребенка чудовище. Настолько счастлива, что к ней не потребуется применять насилие. Ну разве совсем чуть‑чуть.

Артен досадливо передернул плечами и двинулся к другим кроватям. Однако больше среди женщин привязанных не оказалось. И в утробе у каждой находился обычный младенец (у одной – даже двойня).

– Это ничего не доказывает! – раздраженно заявил принц.

– Конечно‑конечно, – усмехнулся Редрих.

– Не забывайте, что они были еще и маги, – напомнила Элина. – Чтобы подчинить кого‑то, им не требовалось прибегать к физическому насилию.

– Главная идея зурбестанцев была в том, чтобы научиться обходиться без магии, разве нет? – возразил Редрих. – И свои достижения они передавали и не‑магам!

– А где Йолленгел? – перебил их граф, оглядываясь.

– Опять! – вздохнула Элина. – Йолленгел!

Они выскочили в соседнюю комнату – и обнаружили эльфа там.

– Если бы я остался там еще на секунду, меня бы стошнило! – с вызовом заявил он. – Да и здесь, кажется, не многим лучше.

Это он, впрочем, утрировал: здесь уже не было никаких мумий, а была когда‑то сверкавшая белизной, а теперь заросшая пылью операционная. Хотя, конечно, вид разложенных хирургических инструментов, неискушенному глазу скорее напоминавших орудия пыток, мог вызвать определенный неуют.