— Совет объявил нас дезертирами и запретил все контакты с нами. Он конфискует все наше имущество, до которого может дотянуться, и выдал ордера на наш арест.

На самом деле это не стало для меня неожиданностью. Более того, по моим расчетам, к подобным действиям Совет должен был перейти на месяц раньше. Если бы члены Совета обладали хоть каплей ума, то прямо сейчас они бы пытались ликвидировать главную угрозу — меня. Я проверил потоки информации — и точно: меня отключили от всех каналов, которые были связаны с патрулированием, мониторингом, обороной и инфраструктурой.

Черт. Значит, теперь я не могу собирать информацию, необходимую для работы Совета, чинить его сломанную технику, управлять его процессами… плак-плак. Я ухмыльнулся, и Кел вопросительно посмотрел на меня.

— Кажется, меня только что выгнали с работы, — сказал я, пожимая плечами. — Значит, самому увольняться уже не нужно.

— Что будем делать? — спросил один из техников, занимавшихся планированием, — светловолосая женщина по имени Фрида.

— Ничего, — ответил я. — За последние пару месяцев я четко объяснил Совету, что мы, и особенно я, не собираемся наносить первый удар. Но если он попытается добиться своего с помощью насилия, то ему придется иметь дело со всеми Бобами. Вероятно, все ограничится юридическими маневрами и угрозами.

— И экономическими санкциями. Совет прекратил торговать с нами, разорвал все контакты, — сказал Кел, пожимая плечами.

— А от чего именно они нас отрезали, Кел? — Дену оперся на локоть и посмотрел на Кела. — У нас одна треть населения планеты, но мы производим половину пищевых калорий. Большинство технических специалистов переехали в города еще в первый месяц. Производство находится за пределами планеты, и пока у нас такой же доступ к нему, как и у них…

— Возможно, это уже не совсем так, — сказал я, и все повернулись ко мне. Я пожал плечами. — Только что я проверил все данные: похоже, Совету удалось взять под охрану склады материалов в точках Лагранжа.

Я попытался взмахом руки создать изображение и лишь затем вспомнил, что я не в ВР. Поэтому я отправил картинку на планшеты нашей группы.

— Видимо, именно поэтому они отреагировали так медленно — они потратили это время на то, чтобы занять нужные позиции. Мои беспилотники видят, как силы безопасности Совета захватывают склады. И, — добавил я, качая головой, — похоже, что они также контролируют автофабрики в точках Лагранжа.

— И Бобы допустят, чтобы Совету это сошло с рук? — спросил Кел, сурово глядя на меня.

Я усмехнулся.

— В этой системе Бобы состоят из меня одного, так что угроза не очень велика. Да, у меня есть противокорабельные снаряды, но они годятся только для полномасштабных боевых действий. У меня есть «бродяги», но мне бы не хотелось жертвовать ими в ходе партизанской войны. У меня есть принтеры, но на подготовку автофабрики уйдет время, и еще больше времени — на то, чтобы возобновить добычу сырья.

— То есть мы на мели?

— Насколько им известно — да, — ответил я. — Но они понимают, что мы быстро восстановим наши запасы ресурсов. Они должны поставить нас на колени, пока мы не собрались с силами.

— Каким образом?

Я пожал плечами.

— Лишить нас ресурсов — это они уже сделали. Отрезать нас от источников продовольствия; они ошибочно полагают, что это тоже достижимо. Кроме того, им нужно отрезать нас от космоса. Удивительно, что они еще не…

В этот момент сигнал, поступавший от моей «обманки», прервался.