– Сам вижу, – прорычал себе под нос верховный главнокомандующий Прим‑джевев, глядя на пятна белого пламени, несущиеся к нему. Яхромеи, вне всякого сомнения. Причем с оружием, которого он никогда прежде не видел. И похоже, они нарочно оставались в стороне до этого момента. Почему?

Ответ был очевиден. Человеки‑завоеватели и их яхромейские союзники не попались на уловку и не испугались неуязвимой корабельной брони джирриш. Они прекрасно знали, какие повреждения наносят их ракеты внутри кораблей… и все, что они делали до этого момента, явно служило одной‑единственной цели – ослабить оборону джирриш, чтобы эти два корабля смогли подобраться на близкое расстояние.

И пустить в дело свои голубые лучи…

Неизвестное, невиданное оружие.

«Цирцея»?

Дисплей одного из телескопов показал далекую белую вспышку. Тяжелый штурмовик уничтожен своим преследователем, истребителем человеков‑завоевателей. Еще несколько джирриш преждевременно вознеслись к старейшим.

Появился связник:

– «Верховный главнокомандующий, говорит оратор Кув‑панав. Это всего лишь корабли яхромейского флота, о котором нас предупреждали мрашанцы. Не уступайте, и они разобьются о вашу защиту».

Прим‑джевев зло стрельнул языком. Он в самом пекле битвы, в любую ханну может вознестись к старейшим вместе со всеми своими солдатами и техниками, а оратор Кув‑панав только и делает, что отнимает драгоценное время своими претенциозными политическими банальностями.

– Это может оказаться не так просто, оратор, – отрезал Прим‑джевев. – Особенно если это то самое оружие, о котором я думаю.

– «Не теряйте мужества, верховный главнокомандующий, – пришел насмешливый ответ оратора. – Сейчас вам нужна ясная голова».

Прим‑джевев яростно выбросил язык. Если это все же «Цирцея», то встреча с ней произойдет в самое неподходящее время. Его флот наполовину выведен из строя. И, что хуже всего, эту встречу подготовили не джирриш, а человеки‑завоеватели.

Но разве он может отдать приказ к отступлению? Тем более что ни один из старейших, которые будут судить его действия, ничего не знает о «Цирцее»?

Появился связник.

– «Верховный главнокомандующий Прим‑джевев, это Высший Клана‑над‑кланами, – проговорил он. – Приказываю отступить».

Прим‑джевев почувствовал, как его зрачки сужаются от удивления. Что это значит?

И тут он понял. Высший следит за ситуацией, он догадался обо всех опасениях и подозрениях Прим‑джевева. И, приказывая Прим‑джевеву отступать в час кажущейся победы, он берет на себя ответственность и политические последствия этого странного для большинства джирриш поражения.

На дисплее телескопа последний из тяжелых бомбардировщиков превратился в пар… и с ним испарилась последняя причина, по которой флот джирриш мог продолжать эту битву.

– Повинуюсь, Высший, – ответил Прим‑джевев. Глубоко вздохнув, он поднял взгляд на теснившихся перед ним старейших. – Верховный главнокомандующий Прим‑джевев – всем кораблям, – сказал он. – Прекратить атаку и отступить.

* * *

Экипажи лазерных бомбардировщиков заметили, конечно же, приближение «Ворона». Но в этой ситуации они уже ничего поделать не могли. В ближнем бою слабый проблеск целеуказателя, предшествующий лазерному выстрелу, был ясно виден, и даже с одним двигателем Квинн легко уходил от вражеского огня. Его 55‑миллиметровая пушка и три оставшиеся ракеты покончили с бомбардировщиками в считанные секунды.

Покружив вокруг роя обломков, он снова направил «Ворона» вверх…

И увидел, что все кончено.