Животное лежало под деревом, один из острых рогов утонул в густой листве. Люди – два миротворца и гражданский – молча стояли рядом.

– Ладно, посмотрим, – произнес Холлоуэй. – Доктор?

– Найтбир прав, подполковник, – сказал доктор. – Это галюцин.

– Ничего звучит, – сказал Холлоуэй. – А теперь объясните в общих чертах.

– Довольно мерзкая штука, – проговорил доктор. – Но бывает и хуже. Вирус галюцина передается с водой, однако его легко нейтрализовать или отфильтровать. Но даже если он все же проникает в организм, на человека он мало влияет. – Он поджал губы, махнув в сторону остророга. – А вот дичь убивает наповал.

Холлоуэй перевел взгляд на высокого черноволосого охотника:

– А есть ли возможность выяснить, где он подцепил вирус, Найтбир? Может, мы сумеем уничтожить зараженных животных прежде, чем этот галюцин распространится?

– Можем попытаться, подполковник. – Найтбир пожал плечами. – Но мне кажется, это не поможет.

– Почему? – спросил Такара.

– Запах больного остророга, – объяснил доктор. – Он притягивает хищников и предупреждает других остророгов. Но если много животных учует запах, то разбегутся отсюда. И хищники, и добыча.

С северо‑запада дул сильный ветер, неся запах прямо на лагерь.

– И сколько ждать до исхода живности?

– Да он уже начался, – произнес Найтбир. – Охотники уже заметили, что дичи стало меньше.

Холлоуэй поморщился:

– И сколько времени осталось до эпизоотии?

– Последняя вспышка галюцина в этой части континента за четыре месяца выгнала остророгов из района площадью в восемь тысяч квадратных километров, – сказал доктор. – Сам вирус исчез еще через два месяца, но животные вернулись только еще через два.

Холлоуэй мысленно выругался. Четыре месяца. А до зимы осталось всего три.

– Ладно, – сказал он Найтбиру. – Ступайте к охотникам и скажите, что придется хорошенько поработать – надо запастись всем, чем можно, прежде чем дичь уйдет на теплые пастбища. Доктор, я хочу, чтобы вы занялись этим самым запахом и посмотрели, нельзя ли его нейтрализовать или замаскировать. И пошлите людей к близлежащим ручьям и речкам, чтобы найти источник заразы. Также надо постараться уничтожить вирус.

– Да, сэр, – ответил доктор. – Давайте, господа, отнесем тушу в лагерь.

Холлоуэй махнул Такаре, и они вдвоем пошли дальше вверх по склону.

– Не поможет, – тихо проговорил Такара. – И, думаю, ты это сам понимаешь. Рано или поздно мы будем вынуждены пойти на прорыв.

– Ты не понимаешь, что говоришь, Фуджи, – ответил Холлоуэй. – Вести двадцать пять тысяч гражданских пятьдесят километров по горам? Да еще на глазах у врагов и, возможно, под обстрелом?

– Я не говорю, что мне это нравится, – хладнокровно сказал Такара. – Мне не хочется думать о том, сколько народу погибнет по пути. Но чем дольше мы будем тянуть, тем больше рискуем встретить зиму без достаточного запаса продовольствия. А ведь так и будет, и мы медленно перемрем от голода.

Холлоуэй посмотрел вверх, на часового у них над головами. С каким трудом они создавали это убежище!

– Я должен был настоять, чтобы они все улетели, – сказал он. – Даже если бы силой пришлось загонять их в корабли.

– Всем не хватило бы места на кораблях, – произнес Такара.