— Что это? Вы кто? — командир Уэллингса протиснулся между солдат. Он раскраснелся, вспотел и был зол из-за задержки. Толпа начала скандировать, скандировать, чтобы сожгли ведьму.

Харрис протянул руку к Уэллигсу:

— Ордер.

— Сэр!

Единственным глазом полковник Харрис повернулся к пришёльцу.

— Какого чёрта, вы кто?

Краснолицый полковник нахмурился.

— Прайор.

Харрис оглянулся на солдат.

— Вот ордер, требующий, чтобы католическая ведьма предстала перед Комитетом безопасности. Это, — он дотронулся до печати, — печать Парламента, поставленная сегодня утром спикером Палаты Общин. Если кто из вас желает оспорить это предписание, сообщите мне сейчас же!

Казалось, с полковником Харрисом никто не желал ничего оспаривать, но командир попытался слабо протестовать.

— Но она должна быть сожжена сегодня утром!

— Её можно сжечь в другое утро.

— Но толпа! — полковник Прайор помахал рукой на толпу в арке, где завывания и гавканье переходили в бешеные вопли. Солдаты, охранявшие проезжую часть, едва сдерживали нетерпеливую толпу.

— Господи Всевышний! — Харрис наклонился вперёд, сидя в седле. — В 1629 году, червяк, я удерживал крепость в течение девяти месяцев против армий святой римской империи. И ты будешь мне говорить, что ты не сможешь удержать лондонский Тауэр против кучи баб и подмастерий? — он посмотрел на капитана Уэллингса. — Не стой же, подлец! Сними её с телеги!

Солдаты, столпившиеся на пространстве между внешними стенами Тауэра, начали протестовать. Пока Уэллингс помогал Смолевке сойти, протесты становились громче, и Харрис поднялся на стременах.

— Тихо! — он огляделся вокруг себя, ожидая тишины. — Вы же не окаянная мелкота! Да увидите вы её сожжённой, но не сегодня!

— А почему не сегодня? — раздался голос сзади.

— Почему не сегодня? Потому что, сукин сын, — Харрис снова разъярился, — её пытали за колдовство и убийство, но никто не подумал спросить о дьявольском распятии, которое было у неё на шее. Все думают, что оно появилось из Рима или Испании. А вам вдобавок хочется сражаться ещё с папистской армией, кроме проклятого короля? — солдаты слушали неохотно. Харрис пытался успокоить их. — Её будут подогревать, но вначале мы хотим задать ей несколько вопросов. И ответы мы получим, немного попытав её, — он развернулся. — Закрыть те ворота!

Обещания пыток и бесспорная правдивость печати Палаты Общин, которую передали полковнику Прайору, казалось, утихомирили войска. Они продолжали ворчать, но Харрис пообещал, что её вернут в течение недели и для них наступит второй праздник. Преданный-До-Смерти потребовал, чтобы ему тоже показали ордер, но Харрис так рыкнул на него, что тот быстро отступил назад.

— Сэр. Лодка здесь, сэр! Солдат Харриса вернулся.

— Веди девчонку, Мейсон. Харрис легко развернул лошадь. — Вы двое! Возьмите лошадей и встречайте нас в Вестминтере.

— Да, сэр!

Внезапно все пришло в движение. Двое солдат Харриса на лошадях развернулись, подхватили поводья других лошадей и поскакали к закрывающимся воротам Тауэра. В воздухе витала ярость толпы. Уиллингс опустил Смолевку, стараясь быть нежным, и это не прошло незаметным для полковника Харриса.

— Ведьма вас очаровала, Уиллингс?

— У неё руки связаны, сэр.

— Но она может прыгать, не так ли? Всевышний! Вы, новобранцы, даже не можете отбиться от проклятых карликов.