— Не пугайся! Ну же, Доркас! Мне так приятно видеть тебя, — мужчина улыбнулся. — Наконец-то.

К ней подошел старик. Он был худой и прямой, лицо выглядело утончённым из-за зачёсанных назад седых волос над тёмным морщинистым лбом. У него была небольшая, аккуратная, остренькая белая бородка, и он был одет в чёрный бархат, сдержанно отделанный белым кружевом.

— Меня зовут Мардохей Лопез. Я владею этим домом, а всё, что в нём есть, ваше, — он улыбнулся собственной цветистой учтивости и поклонился ей с торжественной любезностью. — Присядете со мной возле окна? Закат над мостом — самый лучший вид в Лондоне, действительно величественный. Думаю, что даже Венеция не может предложить ничего лучшего. Прошу!

Манеры у него были мягкими, обходительность изысканная. Двигался он медленно, как будто любое резкое движение могло испугать её, и несколько минут он рассказывал о доме, в котором они находились.

— Англия не очень любит мой народ. Раньше я жил в Лондоне, но нас изгнали, поэтому свой прекрасный особняк в городе я закрыл, а этот дом сохранил в тайне. Он улыбнулся. — Я могу приплывать сюда на лодке и также на лодке быстро уплывать, — дом находился прямо на реке, звук плещущейся воды у свай четко слышался в комнате. Мардохей Лопез предложил Смолевке вина.

— Сейчас домом пользуется Вавассор. Он прячет здесь своих роялистских друзей. Полагаю, однажды его обнаружат, а я, придя сюда, найду только развалины, — он протянул ей красиво вырезанный хрустальный бокал. — Вам понравился Вавассор?

Марта рассказала Смолевке, что «полковника Харриса» в действительности звали Вавассор Деворакс. Смолевка продолжала нервничать. Она посмотрела на проницательного доброго еврея.

— Он кажется очень жутким.

Лопез засмеялся.

— Так и есть, милая, так и есть. Очень жуткий!

— Кто жуткий? — грубый голос прозвучал неожиданно от двери. Вздрогнув, Смолевка повернулась и увидела высокого седоволосого полковника. Она бы не узнала его, если бы не голос. Борода исчезла, повязка тоже, но лицо такое же жестокое и страшное, беспощадное лицо. Приближаясь, он неотрывно смотрел на неё. — Закат, который ты никогда не надеялась увидеть. Мисс Слайт? Или миссис Скэммелл?

Заикаясь, она ответила.

— Мисс Слайт.

Деворакс её пугал.

— Она говорит! Чудо! — он отсалютовал ей бутылкой, как будто тостуя. — Ты бы лучше поблагодарила меня, мисс Слайт. Я спас тебя от поджаривания.

Сердце у неё бешено колотилось в груди.

— Я благодарю вас, сэр.

— Но наверняка сильно проклинаешь, — Вавассор Деворакс плюхнулся в кресло, вытянул ноги в немытых ботинках на ковёр. Он усмехнулся Лопезу. — Я шёл по улицам этого однажды прекрасного города. Все говорят, дьявол спас её! Дьявол!

Он засмеялся, потирая подбородок, который был светлее, чем остальная часть лица.

Голос Лопеза был терпелив, даже нежен.

— Ты опьянел, Вавассор?

— Очень сильно, — ответил он свирепо и посмотрел на Смолевку. — Если тебе когда-нибудь потребуется бутылку опустошить, мисс Слайт, или служанку спасти, или чего-либо выдать, я ваш самый преданный слуга, — он отхлебнул от бутылки. Две тонкие струйки потекли на кожаный камзол. Опустил бутылку, и жесткие холодные глаза уставились на неё.