Она посмотрела на него.

— Почему вы не подержите её у себя?

— Потому что она твоя. Ты должна контролировать сама долю своей опасности, Смолевка, должна иметь мужество. Тебе необходимо это, — он улыбнулся. — Отдай её Тоби на хранение, если хочешь, но ты должна иметь что-то от твоего отца. — Он положил её в центр стола. — Она твоя. Я передаю её тебе.

Она взяла печать в руки, понимая, что забирая её, ей опять грозит опасность. Лопез улыбнулся.

— Сохранишь её?

— Да, сохраню.

Он одобрительно кивнул и ещё раз поднял бокал вина.

— Молодец.

— «» — «» — «»—

Под утро, когда ветер рябил Темзу и лохматил волосы на головах предателей, насаженных на колья над воротами моста, Вавассор Деворкас тихо вошёл в комнату Смолевки. Он двигался бесшумно, как большой кот, и не было ни малейшего признака, что он пил. В руке он держал фонарь.

Дверь бесшумно открылась, смазанная накануне самим Девораксом.

Смолевка спала, рука, согнутая в локте, ладонью вверх лежала на подушке возле лица.

Под ногой скрипнула доска. Он замер. Девушка облизнула губы, пошевелилась и снова затихла. Свет от фонаря был тусклым, но достаточным, чтобы видеть печать святого Луки, лежащей рядом с кроватью.

Вавассор Деворакс взял её.

Он отнес её в комнату, окна которой смотрели на Темзу, к столу, который он приготовил, на столе лежал маленький квадратик толстого стекла. Он слегка смазал печать маслом, потом вытащил свечу из фонаря и накапал свечной воск на стекло. Прижал печать.

Он сделал это второй раз, потом третий.

Поставил свечу обратно в фонарь, завернул стеклышко с драгоценной ношей в кусок муслина, потом ещё в толстую ткань и сверток положил в маленькую деревянную коробочку. На все ушло не больше минуты. Бесшумно прокравшись в одних чулках в комнату, он вернул печать на место, и в следующий момент уже зачищал следы своей деятельности на столе.

Некоторое время спустя он откупорил новую бутылку вина и улегся на свою кровать. Усмехнувшись, он глотнул из бутылки. Завтра он увезет девчонку в Оксфорд и начнет свою собственную хитроумную игру. Не игру Лопеза, ни игру девчонки, а свою собственную. Одной печати будет достаточно. Он усмехнулся снова, закрыл глаза и поддался забвению бутылки.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Все печати

26

Утро. Крики чаек над рыбным базаром в Биллинггейте. Телеги, грохочущие по улицам, обычные звуки города, торгового и пробуждающегося, города, патрулирующего армией Парламента, продолжающего искать Смолевку.

Марта Ренселинк принесла ей дорожное платье.

— Не спрашивай меня зачем, Смолевка, я не знаю. Эта свинья ничего мне не сказала, — Деворакс прислал дешевое грубое черное платье. Капор соответствовал платью.

Мардохей Лопез расцеловал её в обе щеки.

— Может быть, я ещё приеду на вашу свадьбу, а?

Она улыбнулась.

— Может, Тоби больше не хочет жениться на мне.

— Ты никогда не говорила, что он глупец!

Она засмеялась.

— Приезжайте на нашу свадьбу.

— Если смогу. Я ещё не знаю. Береги себя, моя милая. Печать у тебя?

Она кивнула. Она висела у неё на шее, знакомое и необычно странное чувство.

— Я отдам её Тоби на хранение.

— Хорошо, — он взял её под локоть. — Деньги с собой?

— Да.

— А Марта упаковала твою одежду на телегу и положила еды на дорогу. Всё будет хорошо! А Вавассор даст тебе спутника в дорогу, не очень приятного, но он защитит тебя.