Наклонив голову, синьорина Элеттра сидела, уставившись на пол перед входом в кабинет Патты, и бездумно расстегивала и застегивала манжету.

– Может, у врачей поспрашивать? – предположил Брунетти.

Она удивленно на него взглянула. Ее лицо озарила улыбка.

– Конечно, – одобрительно кивнула она. – Мне это даже в голову не пришло.

– Не знаю, согласится ли Барбара… – Брунетти рискнул упомянуть сестру синьорины, работающую врачом. Они с Брунетти пару раз беседовали, но Барбара всегда четко знала, что должна рассказывать полиции, а что нет.

– Нет, ее нам беспокоить не обязательно, – не задумываясь, ответила синьорина Элеттра. – У меня тут поблизости держат кабинеты два знакомых врача. Я лучше поговорю с ними. Пациенты всегда делятся с ними всякими тайнами, так что, может, они чего и слышали. – Поймав недоуменный взгляд Брунетти, она объяснила: – Барбара и сама первым делом обратилась бы к ним.

– А я пока поспрашиваю у ребят в участке, – кивнув, решил Брунетти.

Его коллеги обычно хорошо знали, чем живут люди в патрулируемых ими районах.

Уже подходя к двери, Брунетти вдруг остановился, словно неожиданно что‑то вспомнил.

– Вот еще что, синьорина.

– Да, комиссар?

– Это уже относится к другому расследованию – ну, не совсем расследованию, но все же. Вы не могли бы найти мне сведения об одном местном бизнесмене? Его зовут Маурицио Катальдо.

– А, – ответила синьорина, и это «а» могло значить в ее устах все что угодно.

– И заодно про его жену все разузнайте, если конечно есть, что узнавать.

– Это ведь Франка Маринелло, да, синьор? – спросила синьорина, склонив голову над блокнотом, куда записывала имя Катальдо.

– Да.

– Вы хотите узнать о них что‑то специфическое?

– Нет‑нет, – ответил Брунетти. – Все, как обычно: куда вкладывают деньги, какими фирмами владеют.

– А подробности личной жизни вас заинтересуют?

– Нет, не думаю. Но если обнаружите что‑нибудь необычное, сообщите, хорошо? – быстро добавил он.

– Безусловно.

Поблагодарив синьорину Элеттру, Брунетти ушел.

6

Возвращаясь к себе в кабинет, Брунетти отвлекся от мыслей об убитом мужчине и вновь вспомнил о паре, встреченной на званом вечере. Он решил, что после обеда посплетничает с Паолой – следует называть вещи своими именами – о Катальдо и его супруге.

Январь, на редкость суровый в этом году, атаковал город холодом и сыростью. Над северной частью Италии расположилось огромное серое облако, скупое на снег для высоких гор, зато щедрое на влагу и туман. Из‑за этого уже несколько недель не чистили улицы, и их каждую ночь покрывал вязкий слой конденсата. Четыре дня назад случилось acqua alta , вода в каналах поднялась и разнесла повсюду грязь. Ни bora , ни tramontana  не разогнали облака из центра страны, и они медленно двигались на восток, накрывая собой Венецию. Уровень загрязнения воздуха рос с каждым днем, и город задыхался от ядовитых миазмов.

Паола мгновенно отреагировала на ухудшение экологической обстановки, строго наказав мужу и детям снимать обувь перед входом в дом.

Лестничная площадка предоставила Брунетти достаточно улик, доказывающих, что все члены семьи пришли домой раньше его.

– Вот какой я супердетектив, – пробормотал он и наклонился развязать шнурки; оставив ботинки слева от двери, он вошел в квартиру.