Он провел комиссара вниз, мимо Паолы, которая даже не подняла глаз от книги, прямо в кабинет директора. Взяв у Брунетти фотографию, Васко, все так же стоя, принялся ее изучать, пока комиссар изучал его – по лицу начальника охраны было видно, как он мысленно перебирает досье посетителей. Опустив руку с зажатой в ней фотографией, он взглянул на Брунетти.

– А правда, что вы арестовали эту парочку? – спросил он, показав глазами на потолок и пол – на этажах выше и ниже работали двое тех самых крупье.

– Правда, – признался Брунетти.

Улыбнувшись, Васко протянул ему фотографию.

– Ну, тогда я ваш должник, – сказал он. – Надеюсь, вы их хорошенько припугнули. Может, эти ублюдки хоть на время прекратят ловчить.

– На постоянный эффект вы не рассчитываете? – поинтересовался Брунетти.

Васко поглядел на него так, словно тот вдруг заговорил на птичьем языке.

– С этой публикой? Да что вы! Уверяю вас, они уже изобретают какую‑нибудь новую схему! Да мы больше времени тратим на слежку за такими, как они, чем за клиентами, – устало пожаловался он. – А этот ваш, – Васко кивнул на фото, – был тут несколько раз, однажды в компании еще с одним мужиком. Ему около тридцати, он чуть ниже вас и, пожалуй, худощавей.

– А второй?

– Его я плохо помню. Следил в основном за этим, – сказал Васко, щелкнув по фотографии пальцами.

Брунетти вопросительно приподнял бровь.

– Расскажу подробней, вот только найду регистрационную запись, – сказал ему Васко.

Брунетти слышал, что казино создает досье на каждого посетителя, но не знал, как долго хранятся такие сведения.

– Как я уже говорил, я у вас в долгу, комиссар, – добавил Васко и направился к выходу. – Но даже и без этого я бы все равно вам с радостью помог. Мне доставить этому типчику геморрой – особое удовольствие. – Васко улыбнулся, сразу помолодев лет на десять, и ушел, оставив дверь кабинета приоткрытой.

Через щель Брунетти видел Паолу, которая склонилась над книгой, не обращая внимания на окружающее. Брунетти вышел в коридор и присел рядом с женой.

– Что читаешь, лапуля? – спросил он низким голосом развратника.

Паола молча перевернула страницу.

Пододвинувшись поближе, Брунетти просунул голову между женой и книжкой.

– Что за книжка? Принцесса, а дальше как?

– «Принцесса Касамассима», – ответила Паола и отодвинулась подальше.

– Хорошая? – поинтересовался Брунетти, вновь прижимаясь к ней.

– Захватывающая, – бросила Паола и, обнаружив, что отодвигаться больше некуда, просто отвернулась.

– А ты много книжек читаешь, а, зайчик? – продолжал настаивать он все тем же надтреснутым навязчивым голосом типичного придурка приставалы, что подсаживается к женщинам на катере.

– Да, я читаю много книг, – сообщила Паола и вежливо добавила: – Знаете, мой муж – полицейский, так что оставили бы вы меня в покое.

– Ангелочек, вовсе не обязательно так сердиться, – заныл Брунетти.

– Знаю. А еще знаю, что у меня в сумочке пистолет, и если вы не прекратите ко мне приставать, я пущу его в дело.

– О, – протянул Брунетти и отодвинулся от жены. Устроившись на другом конце скамейки, он скрестил ноги и уставился на гравюру с изображением моста Риальто, висевшую на стене напротив. Паола перелистнула страницу – она сейчас была не здесь, а в Лондоне.