Да уж, это она знала хорошо, как и то, что Маркус с двадцати шагов не попадет даже в дом.

– Ладно, твоя взяла – я буду молчать, – устало прошептала Регина. – Но я никогда тебе этого не прощу. Никогда.

Она резко повернулась и вышла. Саймон даже не пытался остановить ее. Возможно, почувствовал, что сильно рискует, – Регина была в таком бешенстве, что могла бы выцарапать ему глаза. А может, просто торжествовал победу. Что ж, вскоре он убедится, что сильно поторопился, –она не из тех, кто позволяет вытирать об себя ноги! И она не станет прыгать с тумбы на тумбу просто потому, что ему вздумалось покомандовать!

Регина прямиком отправилась в комнату Сайсели, моля Бога о том, чтобы кузина еще не спала и согласилась ей помочь. Вообще то раньше ей всегда приходилось долго уговаривать Сайсели встать на ее сторону против Саймона. Но после того как он глазом не моргнув сообщил, что собирается сослать ее в деревню, возможно, обиженная Сайсели будет настроена более решительно.

Регина рассчитывала этим воспользоваться. Вдвоем с Сайсели они могли бы попробовать сделать так, чтобы планы Саймона не нанесли вреда Луизе. Нужно, чтобы хоть кто то был на стороне Луизы, решила Регина.

Глава 16

Свадьба вашей подопечной не должна повлиять на вашу судьбу. Умная женщина всегда заранее позаботится о том, чтобы к моменту замужества своей подопечной уже не зависеть от ее семьи.

Мисс Сайсели Тремейн. Идеальная компаньонка

Все последние девять лет Маркус искренне считал, что женитьба не для него. Женится всегда кто то другой: молодой арендатор – на дочке фермера, местный аптекарь – на слегка засидевшейся в девках школьной учительнице. Леди из общества выходит замуж за джентльмена – но лишь в том случае, если его лицо не изуродовано чудовищным шрамом.

Но вот он стоит перед епископом, и шрам по прежнему уродует его лицо, и вообще все как всегда. Только на этот раз он сжимает в ладони пальчики самой прекрасной женщины в Англии, а может, и во всем мире. И она вот вот станет его женой. Потрясающе!

Правда, он женится в страшной спешке, по специальной лицензии. Да, конечно, в связи с этим свадьба получилась скромная, без того блеска, на который, несомненно, рассчитывала Регина. И все таки, несмотря ни на что, это их свадьба, и Регина охотно (или почти охотно) согласилась стать его женой. В суматохе последних приготовлений они почти не виделись, а в тех редких случаях, когда оставались наедине, она едва удостаивала его словом. И тем не менее сегодня, стоя у алтаря, она без колебаний дала супружеский обет.

Без колебаний… но и без особой радости. Впрочем, у кого повернется язык ее винить? Ведь очаровательные дочери герцогов не часто становятся женами ничем не примечательных деревенских олухов вроде него, зная, что вместо блеска и шума лондонского света они обречены на унылое прозябание в каком то Богом забытом уголке.

«Я хочу иметь в городе свой дом. И жить там, когда мне захочется. Особенно во время сезона».

Маркус злобно ощерился. Ад и все дьяволы, уж он позаботится, чтобы Регина была с ним счастлива! Как только они окажутся в Каслмейне, он затащит ее в постель и продержит там до тех пор, пока не убедится, что ей уже не хочется возвращаться в город. Правда, как честный человек, он уже арендовал в Лондоне дом, но будь он проклят, если отпустит ее в город одну! Маркус поклялся, что скорее умрет, чем согласится жить так, как жил его приемный отец, даже если для этого ему придется не отходить от жены ни на шаг.

Епископ торжественно объявил их мужем и женой, но когда Маркус нагнулся, чтобы поцеловать новобрачную, то заметил, что Регина закрыла глаза. У него неприятно засосало под ложечкой. Что это – скромность? Вряд ли. Насколько он мог убедиться, излишком этого качества его будущая жена явно не страдала.