Лицо Саймона стало каменным.

– Я не просил ее влюбляться в меня! Можешь мне не верить, но это не входило в мои планы. Что я мог сделать, если она…

– …поверила в искренность твоих чувств? Что твои настойчивые ухаживания и стремление видеть ее каждый день продиктованы любовью? И правда – что ты мог сделать?!

– А какое право ты имеешь упрекать меня в притворстве?! А сама то? Только не говори, что ты действительно была без ума от лорда Дрейкера, когда согласилась принять его волокитство! Скажи уж честно – что бедняга просто понадобился тебе, чтобы добиться своего!

– Единственное, к чему я стремилась, – это помочь твоей женитьбе на Луизе! Да и что ты сравниваешь, – между прочим, мы с Маркусом с самого начала знали, что это всего лишь сделка. – «Ну по крайней мере вначале», – мысленно добавила Регина. – А вот Луиза, бедняжка, понятия не имела о твоих хитроумных планах. Кстати, не расскажешь ли мне о них поподробнее? – прищурилась она. – Может, я была не права, и женитьба тоже входит в твои намерения?

Саймон напрягся:

– Ты не хуже меня знаешь, что из Луизы никогда не получится такая жена, которая нужна премьер министру.

– О Господи! – брезгливо поморщилась Регина. Она вдруг почувствовала себя так, словно ее вываляли в грязи. И хотя сама она была тут ни при чем, ей почему то стало мучительно стыдно… – Так ты обманул меня! Мы с тобой побились об заклад, но ты солгал мне! У тебя и в мыслях не было жениться на Луизе!

– Ты сказала, что я должен буду официально просить ее руки и покориться решению, которое примет ее брат. А поскольку я знал, что он никогда не даст своего согласия, то мог не особенно волноваться на этот счет.

– А на Луизу, выходит, тебе наплевать?

– Если она вбила себе в голову, что я хочу жениться на ней, то это ее проблемы, – пожал плечами Саймон. – А не мои.

– Не твои, значит… А это не ты вертелся возле нее все это время? Не ты пожирал ее глазами, рассыпался в комплиментах, дарил подарки, иными словами, вел себя, как положено влюбленному? И все это лишь для того, чтобы в последний момент объявить, что это ничего не значит?! Господи… да что же ты за человек?! – всплеснула руками Регина.

– Верноподданный, старающийся во всем услужить своему будущему королю. Во всем – понимаешь? И то же самое советую делать и тебе.

Регина покачала головой:

– Ты просто глупец, если надеялся, что я стану смотреть на это твоими глазами. Ну уж нет, я не допущу, чтобы ты и дальше…

– Ты сделаешь, как я тебе велю. – Саймон шагнул к ней. Его красивое лицо превратилось в маску, и Регина даже отшатнулась, испугавшись той яростной одержимости, которая сверкала в его глазах. – Ты будешь держать рот на замке, больше того – сделаешь все, чтобы твой проклятый муженек не путался у меня под ногами, и прекратишь совать свой нос туда, куда не надо! Поняла?

– Ни за что!

– Сделаешь! Не то я скажу твоему драгоценному Маркусу, что ты с самого начала участвовала во всем этом!

Кровь отхлынула от лица Регины, и оно стало мертвенно бледным.

– Неужели ты способен на такое коварство?!

– Способен, сестричка, уж ты мне поверь! И заруби себе на носу: если ты проговоришься ему – или Луизе – о моих планах, я поклянусь, что это была твоя идея. Что именно поэтому ты отправилась к нему домой – завлечь его в свои сети и помочь мне подобраться к его сестре.

– Он не поверит ни единому твоему слову, – дрожащим голосом прошептала Регина.

Саймон рассмеялся резким, скрежещущим смехом.

– Он то? Человек, который условием брака поставил твою верность? Заранее оговорил ее – словно подписывал брачный контракт.