Регина в упор посмотрела на смешавшегося брата:

– Значит, вот какой у тебя план?! Он смущенно отвел глаза:

– Не понимаю, о чем ты…

– Не смей лгать! – Регина набросилась на него, словно разъяренная фурия. – Это из за тебя я связалась с лордом Дрейкером! Так что я имею полное право знать правду!

Саймон примирительным жестом вскинул руки:

– Успокойся! Стоит ли поднимать такой шум из за одного единственного свидания его высочества со своей же собственной дочерью?!

– С дочерью?! – открыла рот Регина. – Так Луиза – дочь Принни?

– Конечно. А почему, по твоему, он решил дать ей место при дворе?

– Странно:.. Но Маркус и словом не обмолвился о том, что она его дочь. И потом… мне казалось, что в то время ее мать и Принни находились в разлуке…

– В общем, да… но ты ведь знаешь Принни. Ему подвернулась возможность, и он, естественно… хм… воспользовался ею. А девять месяцев спустя родилась Луиза.

– Но это вовсе не означает, что она его дочь.

– Ее мать утверждает, что его, и принц нисколько не сомневается в ее словах. Зато этот тупоголовый осел, братец Луизы, не верит. Больше того – он даже слышать не хочет о том, чтобы они встретились. А его высочество, как на грех, вбил себе в голову, что должен, мол, сам рассказать Луизе о том, что она его дочь.

«Я и близко не подпущу этого дьявола к тем, кого люблю!»

– Стало быть, вы с принцем придумали это ухаживание только для того, чтобы склонить бедную девочку…

– Проклятие, скажи спасибо своему жениху! Он не оставил нам выбора! – взорвался Саймон.

– Да, – упавшим голосом проговорила Регина, чувствуя, как внутри ее вдруг все сжалось. – Он оказался слишком умен для тебя, да? Знаешь, Маркус ведь предупреждал меня об этом, только я не верила. Не могла поверить, что ты способен так лицемерить.

Глаза Саймона угрожающе сузились.

– Тогда ты плохо меня знаешь, сестричка.

Она вдруг почувствовала себя преданной, и во рту у нее появился противный привкус горечи. Сколько трудов она положила, а он… И все ради того, чтобы…

– Но зачем, Саймон? Ради чего? Неужели его высочество так сильно хочет видеть Луизу при дворе, что решился на такое низкое предательство?

– Прекрати! – обрушился на нее брат. – Не смей называть это предательством! В конце концов, я не делал ей предложения!

– Это ничего не меняет. Твое поведение было достаточно красноречиво. Признайся, Саймон, ты целовал ее?

Лицо Саймона потемнело. Казалось, он вот вот взорвется.

– Это тебя не касается!

– Стало быть, целовал. И дал ей понять…

– Я только выполнил свой долг – как и положено верноподданному. – И Саймон рассказал сестре о принцессе Шарлотте, ее скором замужестве и желании принца ввести в ее штат верного ему человека.

Каждое его слово казалось ей ударом молота по крышке гроба.

– И наверное, ты считаешь, что вправе ожидать награды за верную службу, – брезгливо скривилась она.

Саймон надменно расправил плечи:

– Я рассчитываю стать премьер министром, Регина. Ты же знаешь, я всегда мечтал об этом.

Ладони у нее разом стали влажными.

– А ты вообще то собирался жениться на Луизе? Ты хоть немного любишь ее? – допытывалась она.

Саймон смущенно взъерошил волосы.

– Все не так просто…

– Ты так считаешь? – Перед глазами у нее встало лицо ее подруги… такой чистой, совершенно невинной – и искренне любящей. – А по моему, не мудрствуя лукаво, ты либо любишь ее, либо нет.

Лицо Саймона стало каменным.