Она извивалась на постели, но Маркус, пощекотав еще раз ее грудь, швырнул галстук на пол.

– Теперь я догадываюсь, почему вас прозвали Драконом, – простонала Регина. – Потому что иногда вы ведете себя просто… чудовищно!

Маркус с ленивой усмешкой принялся расстегивать рубашку.

– Да, но ведь вам все это чудовищно нравится, разве нет? Наверное, потому что удовлетворяет вашу страсть к приключениям!

– Нет, у меня… – Регина, ахнув, замолчала. Потому что в этот момент Маркус стащил с себя рубашку. Его широченная грудь заставила бы рыдать от зависти любого борца, а прикрывавшая ее броня литых мускулов не оставила бы равнодушным ни одного скульптора. – Святители небесные! – изумленно простонала она.

Усмешка Маркуса стала шире.

– Похоже, моя внешность заслужила твое одобрение?

– Ты выглядишь как… как настоящее чудовище! Быстро стащив с себя бриджи, Маркус вытянулся возле Регины, оставшись в одном нижнем белье, почти ничего не скрывавшем от ее любопытного взгляда.

– Да? Ты считаешь? Что ж, раз так, значит, я и вести себя могу соответственно, – довольно хмыкнул он, прикусив ее сосок и слегка перекатывая его во рту. Из груди Регины вырвался полустон полувздох. – Тебе приятно? – хрипло спросил он, сладострастно посасывая его.

– О о о… да… – выдохнула она, вцепившись пальцами в резную спинку кровати с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Сама мысль о том, что он может делать с ней что угодно, доводила ее до экстаза.

– Хочешь еще? – Накрыв ладонью ее грудь, Маркус проложил цепочку поцелуев от ее шеи к животу.

– Да! Да! – прошептала Регина. – Еще, Маркус! Прошу тебя!

Регина повернула голову, и ей вдруг показалось, что зловредные сирены на картине смеются над ней. Уж они бы точно не стали умолять о большем, мелькнуло у нее в голове. Но почему то ей не было стыдно – странно, но с Маркусом она становилась невероятно испорченной и нисколько не стеснялась этого.

Регина зажмурилась, чтобы не видеть их. Но в этот момент Маркус убрал руку с ее груди, заставив ее выгнуться дугой.

– Маркус… умоляю…

И вдруг его губы прижались к ее телу в том месте, где она совершенно этого не ожидала. Что он делает?! О Господи…

Ее глаза широко раскрылись. Каким то образом примостившись между раскинутых ног Регины, Маркус осторожно раздвинул нежные складки и опустил голову, словно намереваясь поцеловать…

– Маркус! – совершенно ошеломленная подобным бесстыдством, запротестовала Регина. Она попыталась вырваться, но он держал ее крепко.

– Лежи тихо, дорогая. – В полумраке глаза его блестели, как у зверя. – Дракон обедает.

Не отрывая от нее взгляда, он прижался губами к ее трепещущему телу… к тем самым губам в самом сокровенном местечке у нее между ногами. Регина онемела – он целовал ее с такой же точно страстью, как перед этим, но не в губы, а… а там… И вдруг, будто одного этого было мало, язык Маркуса, словно раскаленное шило, раздвинул ее плоть, и обезумевшая Регина едва не лишилась сознания.

Святители небесные, да что же это такое?! Сладкое… безумие… или что то еще? Она едва могла дышать. Впрочем, и думать тоже. В эту минуту она вообще ничего не могла – только целиком и полностью отдаться дикому наслаждению, которое дарил ей Маркус.

Самое странное и… и упоительное, что он пустил в ход не только язык, но и зубы! Это было потрясающе! Это шокировало, но… приводило в экстаз. Может быть, дело в том, что те потаенные местечки, которых касался Маркус, не были предназначены для ласк, столь греховных и… и сладких…

– Маркус… – простонала Регина.