– Нет, конечно, – поспешно пробормотал Саймон. Слава Всевышнему, он всегда умел держать свою похоть в узде. Хотя, если честно, он не раз спрашивал себя, надолго ли у него хватит сил обуздывать свое желание. Если бы он мог поцеловать ее… всего лишь раз! Почувствовать вкус этих нежных, невинных губ…

– Мы же с самого начала договорились – Луиза выйдет замуж только за того, чьи интересы никак не будут связаны с политикой, – грозно предупредил его высочество.

– Но ведь вы же сами желаете выдать замуж Шарлотту, преследуя исключительно политические интересы.

– Да. И сам я в свое время женился на ее матери только по этой причине. И посмотри, каким несчастьем для меня обернулся этот брак. Но у всех августейших особ, и у нас с Шарлоттой, есть обязанности, о которых мы не вправе забывать. Короли не могут жениться по любви. К счастью, Луиза вольна следовать велению своего сердца. И я хочу, чтобы ее избранником стал человек, сделающий ее счастливой. Который женится на ней не ради политической выгоды… не будет видеть в ней только средство для достижения своих целей. А мы с тобой знаем, что для честолюбца вроде тебя это невозможно.

Ах, если бы он был в силах поступить по велению своего сердца, тоскливо подумал Саймон. Его моментально бросало в жар, стоило ему лишь представить Луизу в своей постели. Но не мог же он признаться в этом ее отцу!

– Ну а теперь остается только надеяться, что леди Регине удастся вскружить голову моему сыну и он хотя бы на время забудет о Луизе. Иначе я буду очень недоволен.

Так… намек понятен, подумал Саймон. Если принц будет раздосадован, не видать ему кресла премьер министра как своих ушей.

– Не волнуйтесь, на Регину можно положиться. Ее не зря прозвали Прекрасной, но жестокой дамой.

Глава 8

Хорошая компаньонка никогда не поставит свои интересы превыше интересов своей подопечной, даже когда речь идет о ее излюбленных удовольствиях.

Мисс Сайсели Тремейн. Идеальная компаньонка

«Прекрасная, но жестокая дама сегодня определенно в ударе», – угрюмо подумал про себя Маркус, когда они вошли в здание Итальянской оперы. Он украдкой бросил взгляд на Регину и помрачнел. Она держалась словно хозяйка светского салона – любезно, но чуть холодновато. Словом, как будто это не она таяла от наслаждения в его объятиях еще вчера.

Пропади она пропадом! А он то думал о ней все время, вспоминал, как целовал ее губы, какими мягкими, зовущими они были тогда…

Маркус выругался сквозь зубы. Тьфу ты черт, уж не спятил ли он?! Наверное, вот так эта Цирцея и околдовывает всех, кого злая звезда ставит на ее пути, – сначала с милой улыбкой допускает до себя, а потом, когда они, опьяненные ее чарами, забывают обо всем, с холодным презрением делает с ними все, что захочется.

Что ж, пусть позабавится! Пусть попробует поиграть с ним в эту игру – очень скоро она убедится, что не на того напала. Прошлым вечером он преподал ей хороший урок: достаточно вспомнить, как эта маленькая лицемерка таяла от наслаждения, подставляя ему губы для поцелуя. Как нибудь он напомнит ей об этом. И не один раз – он станет вызывать это в ее памяти постоянно. И не только это, а все, что включает в себя любовное ухаживание. И уж если его настойчивость не заставит ее с воплями обратиться в бегство, что ж, тогда, выходит, эту дамочку ничем не прошибешь.

Отправившись на поиски ложи Айверсли, они вскоре обнаружили, что она в первом ярусе. Маркус мысленно потер руки. Отлично, торжествовал он, стало быть, весь свет будет свидетелем, как он войдет туда рука об руку с Региной.

Но Маркус был горько разочарован. В действительности ложей гордо именовался всего лишь темноватый чулан, арендованный на сезон Айверсли.