– Лгунья, – мерзким голосом заявил Генри. – Ты была с этим ублюдком. Со мной ты не захотела пробыть ни одной лишней минуты! Зато позволила этому виконту Дракону…

– На вашем месте, Уитмор, я бы попридержал язык, – вмешался Маркус. – И не следует забывать, что вы говорите с дамой, у которой безупречная репутация.

– Ну, ей не долго оставаться безупречной, – осклабился Генри. – Чуть только кто нибудь узнает об этом случае…

– Не глупи, Генри, – всполошился Ричард.

Но прежде чем кто то успел что то сказать или сделать, Маркус сгреб Генри за отвороты сюртука. Без особого труда подняв его сиятельство в воздух, он встряхнул его, как описавшегося щенка. Лицо Генри побледнело, по цвету сравнявшись с его пышным галстуком, ноги беспомощно болтались в футе над землей.

– Вы никому и ничего не скажете, поняли? – взревел Маркус прямо в лицо Генри, которое стало медленно наливаться кровью.

Будь они прокляты, эти мужчины и их норов! Моля Бога о том, чтобы никто не вышел в коридор, Регина повисла на руке у Маркуса:

– Лорд Дрейкер, немедленно отпустите его!

С таким же успехом она могла бы повиснуть и на перилах лестницы – Маркус и бровью не повел, словно бы и не заметил веса ее тела. Его пальцы угрожающе сжата тощую, как у цыпленка, шею Генри.

– Вы никому ничего не скажете, Уитмор! – грозно повторил он, на всякий случай еще раз встряхнув юношу. – Потому что если я услышу, что вы это сделали, я собственноручно отрежу вам язык и приколю его вам вместо галстука. Вы хорошо меня поняли?

Двое его братьев дружно ахнули. Возможно, от неожиданности, потому что все это было сказано в присутствии леди. Но, скорее, от страха – такая первобытная свирепость чувствовалась в словах виконта, что у обоих разом волосы встали дыбом.

– Маркус! – Щеки Регины пошли пятнами. – Немедленно поставьте его на пол!

– Ты меня понял, маленький подонок? – Маркус шмякнул несчастного лорда Уитмора спиной о стену. – Понял или нет?

Окончательно раздавленный Генри, бессильно сползая на пол, умудрился кое как кивнуть, и Маркус брезгливо разжал пальцы. Генри шлепнулся на землю, как жаба. Пока братья суетились вокруг него, он с трудом поднялся на ноги, трясущимися руками поправил галстук и прохрипел:

– Вы не джентльмен, Дрейкер!

– Вы угадали! – прорычал Маркус. – Поэтому хорошенько подумайте в следующий раз, когда вам вздумается чернить репутацию какой нибудь леди!

Нет, он точно сошел с ума, всполошилась Регина… неужели он думает, что, поступая с ее кузеном подобным образом, сможет ему помешать?! Счастье еще, что Генри такой трус, иначе дуэли бы не избежать. И хотя он скорее всего будет благоразумно держать язык за зубами насчет ее приключения с Маркусом, зато можно не сомневаться, что ему будет что рассказать об ужасных манерах и непозволительном поведении виконта Дрейкера. Представив, как он станет перемывать кости Маркусу, Регина даже застонала от злости.

Маркус с поклоном предложил ей руку:

– Идем?

Двери в ложи стали открываться. Отовсюду повалили толпы народу, и через мгновение коридоры заполнились людьми. Регине ничего не оставалось делать, как только позволить ему увести ее от разинувших рот кузенов. Пока они проталкивались сквозь густую толпу, настроение Регины упало и она совсем приуныла. Маркус просто невозможен. Надо же так все испортить! Неужели он совсем не умеет вести себя на людях? Или для него не существует никаких норм?

Но либо их не было вовсе, либо виконт предпочитал о них не вспоминать. Она никак не могла понять почему. Трудно поверить, чтобы мать еще в детстве не привила ему правил Цивилизованного поведения в обществе. Тогда почему Маркус пользуется каждым удобным случаем, чтобы их нарушить?

Невозможный человек! Просто напрашивается на то, чтобы его оскорбили! Но ведь все эти сплетни за его спиной ядовитые шпильки в его адрес и недвусмысленные оскорбления явно не оставляют его равнодушным… иначе с чего бы он так растрогался, случайно став свидетелем того, как Регина его защищает? Да, виконт был гордым человеком, но при этом вел себя так, словно ему нравится быть мальчиком для битья!

Взять хотя бы его отношение к ней… То он издевается над ней… а в следующую минуту уже целует ее… или ласкает так что вся ее кровь разом вскипает, стоит ей только вспомнит об этом.