К тому времени, как я доехала от Хьюстона до фермы, проведя в дороге целый час, я вся покрыта потом, и от меня воняет. Томми спит мёртвым сном, к его рубашке прилип леденец. Лицо моего мальчика покрыто липкой фиолетовой массой, а светлые волосы прилипли ко лбу. Мой маленький стойкий солдатик, перенесший почти три часа езды на древнем грузовике без кондиционера в девяностоградусную жару – и ни одной жалобы.

Столько сил потрачено, а я не получила кредит.

Я припарковываю пикап под ветвями старого дуба, между домом и амбаром. Это лучшее место для стоянки, здесь всегда прохладно. Температура в автомобиле сразу падает. Я вытираю мокрый лоб, щёки и губы, и устало кладу голову на кожаный руль.

Я даю себе поплакать минуту. Две. Три. Когда тихий плач угрожает перерасти в рыдания, я заставляю себя остановиться. Засовываю переживания обратно, глубоко в себя. Выхожу из пикапа и осторожно вытаскиваю Томми. Я покачиваю его на груди, положив головку себе на плечо. Позабытый леденец падает в траву. Захожу в дом, укладываю сына на диван, направляю вентилятор в его сторону и наливаю чашку лимонада, чтобы Томми было что попить, когда проснётся.

Не зная, чем ещё заняться, я включаю старый подержанный ноутбук и просматриваю свой бюджет. Я сдаю в аренду двадцать акров земли семье Пруиттсов, и это дает мне хоть что то. От самой фермы доход ещё меньше. Поддержка от Корпуса полезна, но совсем не достаточна. Я просматриваю счета, ни один из которых не могу оплатить.

Внезапно раздается телефонный звонок. Томми шевелится, но снова засыпает, потому что я быстро хватаю трубку.

– Алло?

– Миссис Барретт? Это сержант майор Брэдфорд. Я хотел поделиться с вами новостью. Капрал Дерек Уэст найден. В настоящее время он проходит реабилитацию в медицинском центре в Сан Антонио.

– Вы... они нашли его? Живым?

– Да, мэм. Мы получили сведения, указывающие на место его возможного пребывания. Разведка подтвердила эту информацию, и отряд морских пехотинцев освободил его.

Я не знаю, что чувствовать по поводу услышанного.

– Он... он в порядке?

– Ему пришлось нелегко. Три года в плену... Ему нужно какое то время на восстановление, но, я полагаю, со временем он поправится, да.

– Мне стоит его навестить?

– На самом деле, я думаю, что будет лучше повременить с визитами. Пройдет некоторое время, прежде чем он сможет вернуться в общество. Медицинский персонал считает, что пока он должен оставаться в изоляции, а потом они постепенно будут выводить его из этого состояния. Как говорят специалисты, поначалу ему может быть очень тяжело.

– Это можно понять.

– Да, – повисла неловкая пауза, – ну, я подумал, что вы хотели бы знать о капрале Уэсте.

– Благодарю вас, сержант Брэдфорд.

– Пожалуйста. И, конечно же, если вам что то понадобится, у вас всегда есть мой номер.

– Да, спасибо.

– До свидания, мэм.

– До свидания, – я вешаю трубку, отчаянно пытаясь разобраться в своих чувствах и эмоциях.

Дерек жив.

Я помню Дерека Уэста как большого, лёгкого на подъем парня со светлыми волосами, тёмно зелеными глазами и очаровательной улыбкой. Он слыл в отряде «покорителем женских сердец», будучи фантастически красивым. Том всегда описывал его как пофигиста, всегда отпускавшего шуточки, независимо от обстоятельств, и верного друга в бою. Дерек был вне себя, когда Хантер Ли пропал без вести в Ираке, и самовольно ушёл со своим подразделением на его спасение, когда генералитет решил не ввязываться в это дело. Том восхищался Дереком, считал его больше, чем братом, у них была та особая связь, которая бывает только между мужчинами, вместе побывавшими в бою.