В это время, раздвигая толпу где криком, а где и ударом ножен, в ряды едва успокоившихся зрителей врезалась шумная кавалькада из полусотни всадников. Кто-то не успел податься в сторону и получил копытом. Теперь в этом месте тут же сомкнувшиеся вновь люди волновались и переругивались. Кто-то истошно орал: «Ой, миленькие, затопчете ведь!»

    Всадники заработали плетками и все-таки прорвались сквозь затор, оставив позади еще нескольких пострадавших. Впереди «серые спинки» поспешно отвязывали одну из веревок, одновременно пытаясь не допустить толпу в огороженное пространство.

    -  Рен, - негромко позвал рыцарь, - если я правильно тебя понял, ты хочешь попробовать с испытанием?

    -  Насчет попробовать не знаю, - сдержанно отозвался воин, - но поглядеть хотелось бы поближе. Очень мне интересно, что это за жертва Эртайсу, о которой я слышу в толпе уже не первый раз. Да и святой отец о ней поминал. Отче, нельзя ли поподробнее? Именно про жертву.

    -  Подробнее я не знаю, мой господин, - смиренно сказал жрец. - Я не воин, я только скромный служитель великого небесного милосердия и длань справедливости. Истина о делах воинов до нас редко доходит. Могу сказать только, что кровь убитых в поединке испытания считается жертвой, а тела никогда не отдают близким, а хоронят на особом орденском кладбище. Это считается великом почетом, хотя не солгу, сказав, что многие неутешные матери предпочли бы вместо почета еще хоть раз взглянуть на лицо сына.

    -  Возможно, милосерднее было бы не позволять им этого, - задумчиво сказал рыцарь. - Хотя справедливее всего было позволить матери самой выбрать, чего она желает.

    -  Несколько раз ко мне и моим братьям обращались люди в трауре, сказал жрец. - Они просили помочь им по справедливости вызволить тело убитого на поединке испытания. Но мы ничем не могли им помочь, поскольку отправляющийся на поединок предупреждается обо всем, и все убитые согласились с таким условием.

    -  Юные идиоты, - прошептал рыцарь.

    -  Почему обязательно юные? - воин пожал плечами. - Насколько я понимаю, Сон, здесь бывают и вполне зрелые бойцы. Но все равно - посмотрим, посмотрим. Эй, жирная задница! Три кружки шерхада сюда!

    -  Кружки? - жирная задница поворотилась, обнаружив на противоположном конце своего обладателя такую же жирную морду, только порядком удивленную.

    -  А что, в вашем городе шерхад кружками не пьют? - воин скривил презрительную гримасу.

    -  Отчего же, почтенный, пьют, - ухмыльнулась жирная морда, - а даже если б и не пили, то отчего бы мне вам не услужить? Желание покупателя - закон наипервейший, хоть из лужи закажите, так я и в лужу налью. Только это будет ровнехонько девять фенстов, за три кружки-то, а остальное чепуха, с остальным мы справимся.

    -  Ну так давай, осел, - брезгливо сказал воин.

    -  Извольте, милостивый сударь, денежки показать, - неприятно улыбнулась жирная морда. - А то некоторые привыкли мечом платить, да только у нас здесь меч за деньги не очень считается. А если где и считается, так это вы в оружейный ряд сходите. А уж сюда с серебром возвращайтесь, или прощевайте, недосуг, день торговый, жаркий.

    -  Ах ты… - начал было воин, но рыцарь тронул его за руку, останавливая движение.

    -  Это справедливо, Рен, - сказал он тихо. - Дай ему денег. В мире есть обманщики, есть и обманутые. Позволь людям честно пытаться уберечь себя от греха.

    Воин неприязненно вздохнул, слазил в кошель и добыл оттуда тяжелую золотую монету.