— Родственник ваш? — обреченно уточнил неведомый мне Афанасьич.

— Однофамилец, — усмехнулся Самвел. — Арсен Самвелович Погосян.

— А…

— Давай, машину вечером пришлю, что надо?.. И после зимней сессии тоже пришлю, как раз Арсенчик пригонит, он водить умеет…

Они так и шли дальше, по дорожке: кладовщик широко шагал, помахивая руками и неся впереди себя объемное пузо, а доктор наук семенил, согнувшись в три погибели. Иерархия?

— Ты чего тут под краном плещешься? Мы там тебя с девчатами ищем-бегаем… А это что у тебя такое? Ну Гера-а-а, ну только на секунду отвлеклась, а ты… Что случилось-то? — Тася смотрела на меня с укоризной, и вместе с тем — в предвкушении очередной охренительной истории.

— Подрался с обезьяном! — гордо сказал я. — Защищал мать и дитя от произвола криминального автритета. Тутошние работнички сказали — он привит и не заразен.

— А ты? — спросила она, доставая из сумочки флакон с духами.

— Что — я? Ащ-щ-щ-щ-щ! — Тася напшикала парфюмом на мои тяжкие раны и, довольная произведенным эффектом, злорадно улыбнулась.

— Ты — не заразен? А то мне с тобой еще жить, надо бы знать — вдруг я тоже на обезьян скоро кидаться начну?

— Ой, всё! — только и смог сказать я.

Второй раз за день!

* * *

Последние дни пребывания в санатории «Белая Русь» запомнились целым калейдоскопом эмоций: мы с Тасей всё-таки поднялись к развалинам Анакопийской цитадели, оставив детей под присмотром воспитателей, и я сделал пару отличных снимков, а еще — побывали в монастыре и карстовых пещерах, покатались на фуникулере…

В перерывах между процедурами и походами я носился по городу как угорелый: знание имен Самвела Равшановича Погосяна и того самого батоно Тариэла Автандиловича Папуашвили из парткома, позволяло мне делать вид, что я в теме. Пользуясь информацией по схеме, которую мне поведал феномен моего подсознания — товарищ Каневский, я мог наполнять кассеты моего диктофона совершенно жуткими подробностями — иногда внаглую записывая беседу то с одним, то с другим типом, иногда — надиктовывая самостоятельно. Я, черт побери, даже не знал, что мне теперь со всем этим делать! Всевозможные заместители заместителей, водители, грузчики и товароведы, разомлев от шуршащей десятирублевки и развесив уши от упомнинания знакомых имен легко «кололись» и рассказывали, к кому нужно обратиться, чтобы достать тот или иной объем чая, лимонов, мандаринов, сухофруктов — чего угодно, вполне официально и по заниженным ценам!

И это страна, где и у стен есть уши? Живут, ёлки, в счастливом неведении, и не подозревая, что в кармане у собеседника может быть диктофон! Типа, отошел за полквартала, или пересел в дальний угол кафе — и всё, никто не услышит, конспирация на уровне… Наши-то, смартфонные детки, в будущем ведут себя гора-а-здо осторожнее! Хотя тоже — не все. Вон некоторые непотребства на камеру творят и думают, что никто не увидит.

Плодоовощная мафия запустила в Апсару свои щупальца по очень простой причине: тут были фрукты, и тут были овощи. Уверен — эти самые щупальца тут были ма-а-аленькие, как у той осьминожки из мультика. Представить страшно, что творилось, например, в Средней Азии или крупных республиках Закавказья! История с дефицитом и гнильторгом приобретала несколько другую окраску: если мы отправляем одним товарищам продукцию высшего сорта под видом некондиции, то совершенно очевидно, откуда у других товарищей такое количество гнилья на складах и прилавках!

Ну да, безалаберность, бесхозяйственность и «всё кругом колхозное, всё кругом моё» — это понятно.