— Да, он живет здесь, но его сейчас нет дома.

На мгновение Белл предположил, что это пациент.

— Нет дома? — в голосе человека зазвучало искреннее разочарование. — Вот незадача! Быть может, вы подскажите, где его найти? У меня спешное дело к нему, я приехал издалека.

— Я друг доктора Гардинга. Если ваше дело неотложно, то можете доверить его мне. Скажите, оно… — он на мгновение заколебался, — касается «зелёной пыли»?

Незнакомец вздрогнул и подозрительно поглядел на Белла.

— Это дело огромной важности, — повторил он.

— И оно касается «зелёной пыли»? — вторично не то спросил, не то утвердительно заявил Белл.

— Я ничего не знаю о «зелёной пыли», — сказал незнакомец. — Я приехал с очень важным сообщением.

— Если это сообщение изложено письменно, то вы можете мне его передать. — И он протянул за ним руку, словно ему вот уже многие годы приходилось хранить тайны доктора.

Незнакомец полез в боковой карман, но передумал.

— Нет, мне придется передать его лично доктору. Он знает, что я приеду, и должен ожидать меня.

Белл взвесил все обстоятельства.

— Быть может, вы пройдете ко мне в квартиру? — приветливо. предложил он пришельцу и отвел его к себе.

Присутствие пастора Манна и его внешность успокаивающе подействовали на гостя.

— Может быть, вам угодно чаю?

— Нет, мне не угодно чаю.

— Быть может, кофе?

— Нет.

— В таком случае вина?

— Нет.

«Придется мне тебя или хлороформировать, — подумал Белл, — или оглушить ударом по голове. Но так или иначе я должен добыть письмо».

Незнакомец, казалось, угадал мысли Белла.

— Я бы охотно отдал вам письмо к доктору, но это было бы бесполезно. Письмо — всего лишь сопроводительная рекомендация.

— И только, — проговорил разочарованный Белл. Он почувствовал, что пришелец не лгал.

— Сообщение я должен передать устно, — пояснил тот. — Оно предназначается только для доктора и вряд ли будет кому‑нибудь понятно, потому что оно состоит из одного слова, да и то зашифрованного.

— Черт бы побрал эти шифры, — прошептал Белл.

15

Олива очнулась у себя в комнате. Снова в заключении! Она прошла в ванную, умылась холодной водой и почувствовала некоторое облегчение..

Несомненно, в поступках Гардинга таился какой‑то глубокий смысл, но что именно вынуждало его действовать по отношению к ней подобным образом, оставалось для нее неясным. Она вспомнила о Белле, и это немного успокоило её. В поисках какого‑нибудь занятия девушка подошла к комоду и занялась исследованием его ящиков. Ящики были пусты, за исключением одного, запертого на ключ. Она вспомнила, что у нее в сумочке лежит связка ключей.

— Теперь я становлюсь дерзкой, — подумала она и, вытащив ключи, попыталась отпереть ящик. Попытка её увенчалась успехом. В ящике оказалось несколько предметов женского туалета и потрепанный толстый портфель, набитый листами бумаги, исписанными мелким женским почерком.

Почерк показался ей до странности знакомым. Несомненно, это был почерк женщины. «Где мне приходилось видеть этот почерк?» — размышляла девушка.

На первом листе было написано: «Аргентина. "Альзигар Отель", Фурнос, владелец Мигуель Порконенне, Индекс 2».

Олива онемела от изумления и, придя в себя, стала знакомиться с дальнейшими фамилиями на листе. Через несколько страниц красовался заголовок «Канада». Теперь ей стало ясно, что именно представляли собой эти листы.