– Ну извини! – Бежала она, боясь оглянуться.

Никто за ними уже не бежал. Зверь, почувствовав власть, на время перестаёт быть зверем.

– Ты думаешь о том же, о чём и я? – спросила она задыхаясь.

– Вернуться сюда ещё раз? Нет, даже не говори мне об этом. – Он наконец протёр глаза от этой перцовой дряни и уже увидел её испуганное лицо.

– Я не о том. Я хотела сказать, а что, если тех, кто был заперт в этих городах, могли съесть дикие звери?

Они свернули к тропе, ведущей в лес, и теперь шли спокойно по ней, крепко держась друг за друга.

– Могли, – согласился он. – А ты думаешь, почему мы всё ещё живы? Человек, став выше природы, оградил себя от неё. Стихия же всех уравняла, и теперь побеждает тот, кто был изначально сильней. Человек – самое слабое существо на земле.

– Это слабое существо отбилось от волка! – гордилась собой Эбигейл.

– Ага, с помощью перцового баллончика. И по-моему, это была обычная одичавшая псина.

Пикап стоял там же, где они и припарковались – в зарослях высоких кустов. Под пыльным навесом были канистры с бензином, в кабине – холодильник с едой.

Путь предстоял ещё долгий.

Глава 11

– А это что такое? – Отец вертел в руках покусанный электрошокер.

Она забыла выложить его из рюкзака, когда они вернулись домой в полвторого ночи.

– Это не моё, – сказала она, – это Даниэля.

– Но ты же была с ним, так ведь? Ты же всегда ходишь с ним в эти свои экспедиции.

Лицо отца покраснело и налилось сдержанной злостью – она редко видела его таким, но даже в такие минуты Эбигейл понимала, что это скорее был страх. Cтрах её потерять.

– На вас напали собаки? Волки? Кто?

– Обычная дворовая псина, пап. Ничего необычного. Мы шуганули её, она убежала.

Мистер Линч ходил по комнате, скрестив руки. Он так делал всегда, когда злость рвалась из груди, он пытался держать себя в руках, но это не всегда получалось.

– Я воспитываю тебя один, Эби! И ты единственное, что у меня есть. И мне неприятно, что вы с Даниэлем шляетесь непонятно где, пропадаете неделями и будто так и надо. А вместе с вами пропадает и связь!

– В мёртвых городах нет связи, ты же знаешь.

– В них и жизни нет!

Эбигейл молчала. Она вся в мать, думал он, такая же упрямая. Боже, как он по ней скучал.

– Отец Даниэля не против таких экспедиций, – робко сказала она.

– Отец Даниэля… – Мистер Линч попытался подобрать нужное слово, но ничего приличного не приходило на ум. Он хотел было сказать «полупсих», но нельзя же так грубо о лучшем друге.

Мистер Линч только вздохнул.

– Ты хотел сказать псих, папа? – уставилась на него Эбигейл, как адвокат на допросе. – Да? Псих потому, что до сих пор ищет свою жену?

В её взгляде было что-то больное, кричащее из глубины души: «А вот ты свою жену не ищешь и не искал никогда».

– Он просто слышал её голос по телефону, – попытался оправдаться мистер Линч, – когда-то очень давно. Ему тогда показалось, что это была она. Обычный посттравматический синдром, – подытожил он.

И тут уже ей стало его жалко. Каждый по-своему справлялся с горем, кто-то растворялся в быту, кто-то в забытье. Отец Дэнни выбрал второе, только и всего.

– Но я-то не сошла с ума, папа, – она подошла к отцу и обняла его крепко, – и мне не мерещатся никакие голоса. Я просто хочу найти жизнь там, где она может быть.

– Это нереально, – погладил он дочь по голове.

– Ты просто скептик.