На селе инициативных крестьян не много, но при условии, что у них появится возможность выкупиться, если они не будут оставаться полностью забитыми и униженными, а узнают о существовании защиты, так и не все плохо сложится. Я сторонник постепенного стачивания крепостного права. И роль церкви в этих процессах может быть велика.

— Давайте пока не будем доводить до ушей обер-прокурора, тем более, что скоро он смениться, о чем идет речь. А вы сами начнете побуждать священников действовать. Я в этом всемерно помогу. Пока двести тысяч рублей дам, после, больше, — сказал я и передал еще четыре листа бумаги. — Церкви нужно начать с себя изменяться. Вот держите и ознакомьтесь.

Митрополит читал тяжело дыша, периодически подымая глаза и посматривая в мою сторону с осуждением. Я уже и подумывал, что ошибся. Было ощущение, что Гавриил все то, что написано на бумаге, знает, но намерен и дальше умолчать. И это самое дурное, что могло быть. Тогда я сражаюсь с ветряными мельницами и просто идеалист-идиот Дон Кихот ла Сперанский.

— Это может быть напечатано, как и все остальное, — решительно сказал я. — Какой удар получится? Но я не хочу бить по церкви, я желаю ее оградить от ударов. Вот только, владыко, я, как христианин, не могу смотреть на такое непотребство, возмущает.

— Ты же не глупец, Михаил, чтобы печатать такое. Пугачева хочешь? Или Стеньку Разина из ада призвать? — раздраженно сказал митрополит. — Россия на вере православной держится. Буде поругание веры, не буде и России!

А ведь было от чего раздражаться. Примеров бесчеловечного отношения к крестьянам, даже после секуляризации церковных земель, когда у церкви забрали больше половину площадей, хватало. К примеру в Амвросиево-Новоспасском монастыре управитель держит крестьян в цепях и железах недель по пяти и больше. Были и другие примеры, но, к чести церковников, это частности, и куда как меньшие издевательства над крестьянами, чем в отношении помещичьих крепостных. Однако, на монастырских землях крестьяне чаще всего и оброк платили и еще барщину отрабатывали. И жилось крайне худо. Чаще же так… Христос терпел и нам велел! А не нужно терпеть. Я хочу, чтобы в России со временем появлялось все больше крестьян, которые и примус купят и керосинку, а может и какую сеялку механическую. Зачем все это выдумывать, вспоминать, напрягать Кулибина и его издевательскую розмысловую компанию, производить, если продавать будет попросту некому?

— Вы, владыко, полистайте на досуге и вот это, — когда митрополит прочитал про положение дел с крестьянами на монастырских землях, пока он собирался с мыслями, я предоставил еще большую кипу бумаг.

Это были свидетельства и описания про забавы помещиков. Собрать такой компромат оказалось не сложно. На самом деле, дворяне даже могут хвастаться успехами на ниве разврата и особо изуверских способов времяпрепровождения с крестьянами. Ну и два года собирались слухи, сплетни, они проверялись. Даже одни помещики наговаривали на других, а после, когда кто-то узнавал, что за эти данные я могу и заплатить, с удовольствием продавали. Но таким способом не злоупотребляли, несмотря на то, что «откровения» были рассказаны не мне, а подставным лицам. Еще не хватало, чтобы слухи поползли о Сперанском, который собирает данные о помещиках.