– Дядя Ники, а ты меня научишь кататься на лошади? Ты обещал! А на охоту возьмешь?

– Возьму обязательно, лапушка. И верхом ездить научу, и на охоту возьму. У тебя будет даже пони с тележкой.

– Ой, дядя Ники, как здорово! Я оденусь быстро быстро, – пообещала она.

Ники поцеловал ее в щечку, велел Ракели и Марии за десять минут собрать вещи Алисы и Кателины и пошел к себе – дать инструкции Ивану и взять кое что из своих любимых охотничьих костюмов.

Через полчаса караван тронулся в путь. Кателина, Ракель и Мария ехали в первой карете, во второй – Алиса с Ники, Арни ехал верхом.

Когда выехали из города, Николай развязал Алису и вынул кляп. Ни чувства вины, ни сострадания он не испытывал.

Алиса, закрыв глаза, сделала несколько глубоких вдохов, а потом холодно взглянула на Ники. Когда она наконец заговорила, голос ее звучал спокойно и ровно: у нее было время продумать все, что она скажет.

– Я не вещь, которую можно перевозить с места на место, – заявила она.

– О, безусловно, не вещь, но ты – моя собственность, – сказал Ники сурово. – В «Мон плезире» я полновластный хозяин, и все повинуются только мне. Сейчас я преподам тебе первый урок. Я буду учить тебя слушаться! – Он не собирался более подавлять свои желания и притянул Алису к себе.

– Ну что, будешь опять кокетничать с лейтенантом Бобринским или с кем нибудь еще?

– Если захочу, – ответила она с вызовом.

– Не захочешь! – Быстрым движением он разорвал ее платье, обнажив грудь. Алиса ахнула, а Ники, коснувшись ладонью ее сосков, спросил ласково: – Так как же, радость моя?

Алиса замотала головой. Она чувствовала, как он возбужден, но не желала поддаваться.

– Говори громче, дорогая, я тебя не слышу.

Алиса попыталась отстраниться, но Николай схватил ее за плечи.

– Хорошо, любовь моя, обсудим это позже, – сказал он с придыханием, распаляясь все больше. – Пора приступить ко второй части урока. Карету покачивает, это меня возбуждает, а ты так близко… Пожалуй, мне понадобятся твои услуги.

Зажав лицо Алисы руками, Ники жадно поцеловал ее.

– Ты… ты самый отвратительный из всех мужчин! – с трудом переведя дыхание, хрипло сказала Алиса.

– Неужели? – ехидно спросил Ники. Он был возбужден сверх всякой меры и сдерживать себя более не собирался. – А может, я все таки не так уж плох?

Он вошел в нее одним движением, и Алиса была не в силах сдержать крика. Уже через несколько секунд все было кончено. Ники неторопливо оделся и уселся напротив Алисы, которая была в ярости от того, что он. просто использовал ее, как шлюху.

– Собаки и те делают это лучше! – бросила она с отвращением.

Ники холодно и невозмутимо взглянул на нее, потом презрительно усмехнулся.

– Дорогая моя, я надеюсь, ты не станешь такой извращенкой, как Софи. Это так вульгарно! – После чего он закрыл глаза и погрузился в сон.

Алиса закуталась в то, что осталось от ее платья, повернулась на бок и горько заплакала.

Ехали они пять дней, останавливались ненадолго – подкрепиться и дать отдохнуть лошадям. Ники более до Алисы не дотрагивался, казалось, он просто не замечал ее присутствия, и она безумно злилась. Каждое утро она обещала себе, что отныне не скажет ему ни слова, но уже к обеду набрасывалась на него с упреками, желая пробудить в нем хоть какие то чувства. Напрасно. Николай по прежнему был невозмутим и молчалив. Большую часть пути он сидел напротив Алисы, вытянув ноги и положив их на ее сиденье, и потягивал коньяк.

Вечером четвертого дня, который он провел в карете с Кателиной, рассказывая ей сказки, Ники снова пересел к Алисе. Она тотчас снова накинулась на него, обвиняя в том, что он над ней издевается.