Почти совсем стемнело. Факел едко чадил и отбрасывал на узкие улочки причудливые тени. Кто‑то окликнул рыцаря сзади. Он обернулся.

– Тоже не спится? – В отблесках пламени лицо Танкреда со страшным шрамом на щеке казалось зловещим.

– Да.

– Пойдем прогуляемся.

Они шли по улочкам, прислушиваясь к пьяным крикам и смеху. Разговаривать не хотелось. Поэтому они просто шли по захваченному городу и каждый думал о своем.

Наконец их пути разошлись. Князь пожелал молодому рыцарю доброй ночи и зашагал дальше. Внезапно рыцарь поддался какому‑то странному интуитивному порыву.

– Князь! – Танкред остановился, оглянулся. – Иль шагай рахье!

Танкред вздрогнул, но промолчал. В темноте не было видно его лица. Рыцарь понял, что совершил глупость. Нельзя! Нельзя говорить на своем родном языке. Даже несмотря на предчувствие, которое редко его подводило.

– Шайе, – то ли рыцарю показалось, то ли Танкред действительно ответил на языке Первых, хотя это было невозможно. Рыцарь присел и, облокотившись спиной о стену, вздохнул".

Олег зашел в начальную школу. Здесь было тихо и пусто. В рекреации на подоконнике сидел какой‑то парень. На вид ровесник Олега. В зубах у него торчала незажженная сигарета.

– Прикурить не найдется, а то у меня зажигалка сломалась?

– А что, на улицу выйти лень?

– Понимаю, что это хамство. Да не могу удержаться. Очень хочется покурить прямо в школе.

– Глупость.

– Согласен. Игорь. – Незнакомец протянул руку.

Пожав его пальцы, Олег уже по привычке посмотрел на него истинным зрением. Человек.

– Олег.

– Очень приятно. Сколько тебе?

– Двадцать шесть.

– Я на год младше. Ладно, не буду курить в школе. Пойдем выйдем.

– Давай. А что ты не со своим классом?

– А! – махнул рукой Игорь. – Сам не знаю, зачем сюда пришел. Сверстники меня недолюбливали. Я был маленького роста и толстый. Обзывались. Когда старше стал, пошел на карате. Тогда уже мало кто решался сунуться. В общем, куча милых воспоминаний.

– Занятно. – Олег улыбнулся, отметив, что Игорь, как и он сам, абсолютно трезв. – Я тоже пришел сюда не ради какой‑то сомнительной радости. Просто считаю, что надо уметь примириться со своими воспоминаниями. Это очень важно. Ведь иногда, кроме памяти, ничего не остается.

– Еще любовь.

– Это спорно.

– Так давай поспорим, – засмеялся Игорь.

Они вышли покурить. На город надвигались сумерки. Клубы табачного дыма медленно растворялись в пространстве, смешиваясь с молчанием.

– Мне твое лицо знакомо! – заявил Игорь.

– Так учились же вместе!

– Нет. Не в этом дело. Ты когда‑нибудь бывал на «Двенадцатом этаже»?

– Бывал, – улыбнулся Олег. – Я тогда там изредка пел свои песни, приносил записи. Было весело.

– Рок‑н‑ролл и все такое? Да, теперь я вспомнил. Но все‑таки где‑то еще. Не подскажешь?

– Я бывал в разных местах.

– Ладно, проехали. Как насчет того, чтобы немного выпить. Вино, пиво – на твой вкус.