Сразу за поворотом каменного коридора она заметила новый свет. Не фиолетовое сияние Тэйна, а тёплые отблески огня. Едва сдерживая волнение, Айседора ухватилась за рваную рубашку волшебника.

— Он пришёл за мной? — прошептала она.

— Да, дорогая, — ответил Тэйн.

Добровольно войти в такое место... видимо, Лукан всё же немного заботится о ней. И должно быть, испытывает не только страсть, раз посчитал себя обязанным спуститься на тринадцатый уровень. Но стал бы он помогать, если бы знал, кто она? Или оставил бы здесь?

Они добрались до конца коридора, и она увидела наложенную Тэйном волшебную печать, которая удерживала на расстоянии крысоподобных мужчин. Как и свет волшебника, та мерцала фиолетовым. А за ней Айседора заметила, приближающегося к ним, Лукана. Он шёл осторожно, в одной руке держа меч, в другой факел. Впервые за много дней Айседора улыбнулась.

— Лукан! — закричала она.

— Он не может видеть или слышать нас… — начал объяснять Тэйн, но тут Лукан резко глянул в их направлении и быстро двинулся вперёд. — Интересно, — пробормотал волшебник, вскинул руку и произнёс заклинание, снявшее печать.

Как только та упала, Айседора пробежала мимо Тэйна и едва ли не запрыгнула на Лукана.

— Ты здесь.

Лукан крепко обнял её рукой, сжимавшей короткий меч, и слегка приподнял над полом.

— Конечно здесь, — сказал он. — Ты думала, я оставлю тебя?

Айседора отступила, чтобы рассмотреть Лукана в свете пламени факела. Никогда в жизни она не видела никого и ничего прекраснее и даже не подозревала о существовании мужчины, способного так глубоко затронуть её сердце и душу. Айседора с радостью рассталась бы со всем, чем дорожила: своей магией, домом на горе Файн, даже с той простой жизнью, которой наслаждалась вместе с сёстрами, лишь бы остаться с Луканом, пусть даже ненадолго. Ему эта истина открылась раньше, чем ей. Ведь он попросил её уехать из Арсиза вместе с ним. И она видела силу в его глазах, чувствовала её сердцем.

— Не могу дождаться, когда увижу Трайфин весной, — тихо призналась она.

Лукан улыбнулся, и они вдвоём помогли остальным узникам из их группы добраться до главной части тринадцатого уровня. Повернув за угол, они увидели льющийся из люка свет. Сверху свисала верёвочная лестница, по которой взбирались заключённые и исчезали из виду.

Сердце Айседоры замерло.

— Нэлик, — прошептала она. — О, нет! Он уже сбежал?

Лукан оглянулся.

— Кто такой Нэлик?

— Жрец. Он...

Злой человек, он знает, кто я такая, и хочет меня убить...

— Он один из заключённых, которых я не хотела бы выпускать на свободу.

— Никто не заслуживает жизни здесь, — возразил Лукан.

— Нет, но...

Наверное, Лукан расслышал беспокойство в её голосе, потому что быстро поинтересовался:

— Как он выглядит?

— Он... — слова замерли в горле, когда она поняла, что сейчас Нэлик ничем не отличается от остальных: бородатый, тощий и доведённый до отчаяния. Некоторые заключённые тринадцатого уровня когда-то занимали высокое положение, поэтому Нэлик опять же был не единственным, кто носил темно-красную одежду.

— Вряд ли кто-то из заключённых задержится во дворце хоть на миг, — подбодрил её Лукан. — Не бойся. Я буду рядом, сегодня и всегда.