-  Компьютер! - чётким командным голосом произнёс я. - Бунт на корабле. Захват в плен капитана.

    Никакой реакции со стороны бортового компьютера не последовало. А Ахмад громко захохотал:

    -  Ну что, убедился? Ты, дружище, так привык быть здесь хозяином, что совершенно выпустил из внимания одну элементарную вещь: компьютер, даже самый совершенный, это всего лишь куча металлолома. Он делает только то, что заложено в его программу, а её всегда можно изменить. Да, в самом начале я сглупил, у меня совсем вылетело из головы, что на кораблях такого класса стоят высокоинтеллектуальные компьютеры. Зато потом уже ты свалял дурака, когда не отключил терминал в моей каюте. В отличие от тебя, я не баловался в виртуальностях космическими полётами; в свободное время я серьёзно занимался кибернетическими системами, всё ждал того момента, когда меня допустят к секретной инфосети Сопротивления. Я собирался… Впрочем, это не важно. Главное то, что я сделал здесь, на корабле. Я запутал ваш компьютер логическими парадоксами, нашёл лазейку в защищённую область памяти и отключил его блок идентификации. Теперь он просто подчиняется тому, кто в данный момент сидит в капитанском кресле.

    От досады и чувства обречённости я застонал.

    -  И что дальше? - спросил я, стараясь изобразить полную невозмутимость. - Чего ты добиваешься? Ты опоздал, Ахмад, сейчас ты в ловушке.

    -  Ничего, попробую выбраться. Попытка, как говорится, не пытка, тем более что мне всё равно нечего терять. Но чтобы ты не учудил какую-нибудь глупость, обрати внимание на вот эту штуку. - Ахмад сделал паузу, и камера сместилась в сторону, продемонстрировав лежащий на полу предмет конической формы, высотой сантиметров десять и примерно столько же в диаметре. От него тянулось два провода - те самые, которые сжимал в левой руке Ахмад. - Это боеголовка от заряда десантной базуки, которую я нашёл в оружейном складе корабля. Силы её взрыва будет достаточно, чтобы разнести, к чёртовой матери всю рубку управления. Боеголовка активирована, но пока я держу контакты соединёнными, она не взорвётся. Но если я выпущу их из руки - например, после выстрела из парализатора или лучевика, - взрыв случится в ту же секунду. И от него пострадаю не только я.

    Камера отошла ещё левее, и я увидел лежащих на полу Рашель и Риту. Они были в бессознательном состоянии, с накрепко связанными руками и ногами. Боеголовка от базуки находилась всего в каком-то метре от Рашели, и не было ни малейшего шанса, что при взрыве девочка сможет уцелеть.

    -  Остальные твои товарищи парализованы и замкнуты в своих каютах, - продолжал Ахмад. - Все средства связи я предусмотрительно отключил. Эти люди не представляют для меня интереса - хотя ты к ним привязан, но без проблем принесёшь их в жертву. Я полагаю, что ты готов даже пожертвовать девицей, - он указал на Риту, - даром, что спишь с ней. Зато эту малышку ты в обиду не дашь. Ни за что, ни при каких условиях. Мы знакомы с тобой много лет, и мне хорошо известно, как ты мечтал о дочери…

    -  Что тебе нужно?! - не сдержавшись, прорычал я.

    -  Спокойно, Стас, спокойно. Всему своё время. Я тут ознакомился с бортовыми записями - через четыре часа ваша бригада в составе всей Девятнадцатой эскадры отправляется к Марсу. Мы стартуем, как ни в чём не бывало, а где-то между орбитами Сатурна и Юпитера изменим курс и уйдём в глубокий космос. Преследовать нас не станут, да и не смогут - как разведывательно-диверсионное судно, «Заря Свободы» обладает более высокими скоростными и манёвренными качествами, чем другие крейсера такого класса.