Тресси натянула сапоги и, покуда не рассвело, отправилась поискать укромное местечко в лесу. Изображать мужчину оказалось куда труднее, чем она думала вначале. От нескромных глаз нигде не укроешься, а мальчики все же обделывают свои интимные делишки совсем не так, как девочки.

Она вернулась в лагерь одновременно с Ридом. Вдвоем они развели костер и состряпали завтрак.

Подбирая галетой остатки каши со дна миски, Тресси сказала:

– Здесь куда больше старателей, чем я ожидала. Как думаешь, сумеем мы отыскать отца?

Рид пожал плечами:

– Что ж, во всяком случае, попытаемся. Если только он жив, мы его найдем. Если нет… что ж, тогда решим, как быть дальше.

– Ты о чем? – спросила Тресси, в упор глядя на него.

– О том, как мы будем жить вместе. – Рид перестал жевать и не сводил с нее испытующего взгляда. Господи, неужто она передумала?

– Да я не это имела в виду. Чем мы сможем заработать, Рид? Возделывать землю или мыть золото? Ни у меня, ни у тебя и в помине нет того, что образованные люди называют профессией.

Услышав это, Рид позволил себе вздохнуть с облегчением.

– Что ж, – сказал он, – я неплохой наездник и служил охранником в транспортной компании. Поселения в здешних краях растут как грибы, а значит, с каждым годом нужно будет возить все больше товаров. Вот фермер из меня никудышный, что правда, то правда.

Тресси отставила миску и потянулась за кружкой с дымящимся, черным, как деготь, кофе.

– Значит, ты хотел бы остаться здесь, в горах?

– Ну да, – сказал Рид, – если ты, конечно, не будешь против. С окончанием войны все эти старательские поселки скоро превратятся в самые настоящие города. Построят церкви, школы, будут торговать всякой всячиной. Да ты вспомни только Вирджинию! Мир движется на запад, Тресси, а мы с тобой уже здесь.

Она молча кивнула – воодушевление Рида передалось и ей. Хорошо бы, конечно, вернуться в Миссури, на плато Озарк. Но родни у нее совсем не осталось, не к кому возвращаться. Так что действительно можно поселиться и здесь, в горах.

– Может, мы и вправду займемся старательством, – с лукавой улыбкой сказала она. – Намоем кучу золота, разбогатеем и тогда уж сможем жить где душа пожелает.

– Пустые мечты, – сказал Рид и поднялся. – Ну, пора сворачивать лагерь. Кстати, я тут с утра пораньше кой-кого порасспросил. Один парень – он стоит лагерем вон там, в подлеске, – сказал, что пару месяцев назад встречал человека по фамилии Мэджорс. Тот мыл золото в окрестностях Биттерудж. Думаю, мы могли бы отправиться туда.

– Ох, Рид, что ж ты раньше молчал-то? Это был мой отец, да?

Рид замер, на миг опустив голову, но не обернулся – ему не хотелось видеть сейчас лицо Тресси. Он и так слишком хорошо знал, что творит с человеком дьявольская смесь любви, ненависти и жажды мести. Неприглядные поступки отца едва не разрушили жизнь самого Рида. Они преследовали его повсюду, точно злобные демоны.

Он глубоко вздохнул и негромко, мягко сказал:

– Ради бога, Тресси, не торопись радоваться. Этот парень даже имени его не помнит, сказал только, что вроде бы этот Мэджорс раньше жил на каком-то плато. Кроме имени, это единственная зацепка, так что вполне возможно, что мы наткнулись на ложный след. Конечно, мы отправимся в Биттерудж, но покуда не стоит возлагать большие надежды на один непроверенный слух.

Тресси понимала, что он прав, но все же ей не терпелось разузнать побольше.

– Что такое Биттерудж? Далеко это? И как мы узнаем, где искать участок отца?

– Биттерудж – название горного хребта, а насчет участка можно разузнать в любом ближайшем городе, стоит только обратиться в заявочную контору, – нехотя пояснил Рид.