Мы могли быть любовниками, партнерами, друзьями. Мы могли гореть вместе здесь и сейчас. Но связывать ее обязательствами, которые станут оковами на полвека, а потом превратятся в траур? Увольте.

— Никаких свадеб, Громов, — сказала она, словно прочитав мои мысли, и легонько сжала мою руку. — Никаких сложностей.

— Именно, — кивнул я. Просто взаимное удовольствие и никаких клятв вечной верности.

Мы прошли вглубь зала, где концентрация важных персон на квадратный метр превышала все допустимые нормы.

Андрей Иванович стоял в окружении нескольких мужчин, что-то оживленно рассказывая. Он выглядел великолепно: фрак сидел безупречно, седина была уложена, а в петлице алела свежая роза. Увидев нас, он прервал разговор на полуслове и расплылся в широкой улыбке.

— А вот и он! — громко объявил отец, разводя руки в стороны, словно хотел обнять нас обоих сразу. — Виновник торжества!

Гости расступились, давая нам дорогу.

— Андрей Иванович, — произнес я официально, но с теплотой. — Позволь представить тебе мою спутницу. Шаянин Альк'Шатир.

Отец перевел взгляд на Шаю. На секунду в его глазах мелькнуло то же мужское восхищение, что и у остальных, но он тут же взял себя в руки, включив режим галантного кавалера старой школы.

— О… — выдохнул он.

Эльфийка протянула руку. Отец, не мешкая ни секунды, принял ее узкую кисть в свою широкую ладонь и, склонившись, запечатлел на ней почтительный поцелуй, едва коснувшись кожи губами.

— Рад знакомству со столь чудесным созданием, — он выпрямился, сияя глазами. — Громов Андрей Иванович. Отец этого оболтуса.

Шая вежливо кивнула, ничуть не смутившись его напора.

— Можно просто Шая. Так проще и удобнее для общения, — сказала она, и ее голос прозвучал мелодично, контрастируя с гулом голосов вокруг.

Отец еще раз легонько сжал ее пальцы, не спеша отпускать руку.

— Шая. Прекрасное имя. И еще раз благодарю вас за помощь, — его тон стал серьезнее. — Как сотрудницу органов.

— Не стоит, Андрей Иванович, — мягко возразила она, высвобождая руку. — Это всего лишь моя работа и стечение обстоятельств.

— Ну, не о работе речь в такой вечер! — отец махнул рукой, словно отгоняя скучные мысли. — Сегодня мы празднуем жизнь! Отдыхайте, молодежь. Веселитесь, пейте шампанское, танцуйте!

«Молодежь»…

Я едва сдержал улыбку. Казалось, отца нисколько не смущал тот факт, что стоящая перед ним «молодежь» в лице Шаи, возможно, помнила времена, когда на месте этого особняка рос дремучий лес, а прапрадед Громова еще пешком под стол ходил. Для него она была просто красивой девушкой, которую его потомок «эт-самое».

— Мы постараемся не разочаровать вас, — ответил я. — Не переусердствуй с беседами, отец. Помни про рекомендации врачей.

— Да к черту врачей! — отмахнулся он. — Я здоров как бык! — и тут же рассмеялся, а вместе с ним рассмеялись и его собеседники, все это время стоявшие рядом, слушавшие диалог и, естественно, разглядывая эльфийку.

Мы отошли, оставив Андрея Ивановича наслаждаться вниманием аудитории.

— Только с койки встал, а уже «здоров, как бык», — заметила Шая, когда мы отошли на безопасное расстояние. Она иронично улыбнулась уголками губ.

— Ага, — согласился я. — В упрямстве ему не откажешь.

Мимо нас проплывал официант с серебряным подносом, на котором были выстроены высокие бокалы с шампанским. Пузырьки золотистой жидкости поднимались вверх тонкими ниточками.