— Да пожалуйста. Скрывать нам нечего. Только за ограждения не заходите — техника безопасности. И под подъемниками не стойте.

— Понимаю, — кивнул Владимир. — А камеры у вас есть? Круглосуточно работают?

Он кивнул на черные полусферы под потолком.

Сергей посмотрел вверх, словно впервые их увидел.

— А кто их знает, — ответил он лениво. — Я ж не хозяин, а мастер. Пишут они, не пишут, сколько хранят — это у службы безопасности или у владельца спрашивать надо. Мое дело — гайки крутить и за качеством следить.

Владимир кивнул, с трудом скрывая разочарование.

Он медленно пошел вдоль ряда машин, делая вид, что внимательно их рассматривает. Иномарка с разобранной мордой, еще один на замене масла. Затем «Имперор», но белый и явно не битый.

Здесь было стерильно. Никаких следов спешного ремонта, осколков стекла в углу, окровавленных тряпок в мусорке. Пол блестел так, что по отражению в нем можно было бриться.

«Они уже все убрали, — понял Владимир. — Если машина и была здесь, она уже уехала. Или ее спрятали так, что без обыска с собаками не найдешь».

Он сделал круг по цеху, чувствуя на себе спокойный взгляд Сергея. Мастер не следил за ним явно, но Владимир спиной чувствовал, что тот держит его в поле зрения. По крайней мере ему так казалось.

Возвращаясь к выходу, следователь снова прошел мимо стола мастера.

Стол был таким же чистым, как и все вокруг. Планшет, стопка бумаг, органайзер с ручками. Ничего лишнего.

Владимир замедлил шаг. Его взгляд профессионально скользнул по бумагам. Вроде бы обычные накладные, счета-фактуры…

Но тут его внимание привлекла одна деталь.

На краю стола лежал лист формата А4. Это был акт приема-передачи выполненных работ. Сверху он был небрежно прикрыт другим листком — какой-то схемой или чертежом, но уголок нижнего документа торчал наружу.

Буквально пара сантиметров текста.

Владимир остановился, делая вид, что поправляет шнурок на ботинке. Он наклонился, и его глаза словно превратились в сканеры.

Текст был перевернут к нему, но для опытного сыщика читать вверх ногами было так же естественно, как дышать.

«…онестекло, покраска, рихтовка», — гласил обрывок строки в графе «Выполненные работы».

«…онестекло»… Бронестекло? Покраска? Рихтовка?

Сердце Владимира пропустило удар. Вот оно. Ремонт кузова и замена стекол на бронированные. Полный комплект.

Он скосил глаза ниже, туда, где должна быть подпись клиента.

Там, размашистым, уверенным почерком, было написано:

«Принял: Громов В. А.»

Глава 12

Темнота чердака казалась густой и вязкой, как нефть. Она поглощала звуки, заглушая даже шум дождя снаружи, но хрип Лидии был слышен отчетливо и страшно.

— Лидия! — крик Алисы вырвался раньше чем она успела осознать весь ужас происходящего.

Луч подобранного фонарика дрожал в её руке, выхватывая кошмарную картину: Лидия, всегда собранная и уверенная, теперь висела в воздухе, словно марионетка на невидимых нитях. Её ноги судорожно искали опору, царапая пустоту, руки скребли шею, пытаясь сорвать несуществующую удавку. Лицо посинело, глаза закатились, а изо рта вырывался лишь влажный, булькающий сип.

Сердце Алисы пропустило удар, а затем забилось с бешеной скоростью, отдаваясь болью в ребрах. Кровь ударила в голову, перед глазами поплыли красные круги. Страх, липкий и холодный, попытался парализовать волю, но инстинкт спасать подругу оказался сильнее.

— Лидия! — снова закричала она, бросаясь вперед.

Алиса не думала, что будет делать, просто кинувшись к Лидии и протягивая руки, чтобы схватить её, поддержать, перерезать невидимую веревку — что угодно!

Но добежать она не успела.