— Как по мне, — произнес Григорий Палыч с достоинством, не поворачивая головы в сторону отца, но глядя прямо на меня, — то Виктору Андреевичу к лицу этот наряд. Он подчеркивает стать и характер. Очень достойно.

— Подлецу все к лицу, — буркнул отец, возвращаясь в свое кресло, но я видел, что он доволен. — Ну да ладно, если вы оба так считаете, то пусть остается этот. Хотя я уверен, что мои портные сделали бы костюм стократ лучше. Индивидуальный пошив, знаете ли, ни с чем не сравнится.

— Уверен ты можешь быть в чем угодно, но костюм оставим этот, — мягко, но решительно сказал я, пресекая любые попытки переиграть ситуацию. — Мне в нем комфортно, а это главное.

— Пусть так, — махнул рукой отец, признавая мое право на выбор. Он повернул голову к дворецкому. — Григорий, вели подавать ужин. Сегодня нужно лечь пораньше, чтобы завтра с самого утра успеть переделать оставшиеся дела. А их, поверьте, еще вагон и маленькая тележка.

— Ты же сам захотел сделать прием в самые короткие сроки, — отметил я легкой шпилькой.

Отец поднял на меня глаза, но ничего не ответил. Я выдержал его взгляд с легкой иронией. Он тяжело вздохнул, но ничего не ответил и опустил взгляд обратно в бумаги. Что-то мне подсказывало, что он уже немного жалел о таком поспешно принятом решении.

Ужин прошел в спокойной обстановке. Мы обсуждали меню, рассадку гостей и прочие организационные мелочи. Отец, казалось, полностью погрузился в предвкушение завтрашнего триумфа, забыв о болезнях и проблемах. Я же старался поддерживать беседу, но мысли мои то и дело уплывали в другую сторону.

После ужина, пожелав всем спокойной ночи, я вернулся к себе в комнату. Спать не хотелось.

Я сел в кресло у окна, глядя на темный сад, где ветер качал ветви старых лип.

Доппельгангер. Лже-Вяземский.

Эта мысль не давала мне покоя. Тварь гуляла по Москве. В центре огромного мегаполиса, где миллионы лиц сливаются в единую массу, скрывался тот, кто мог быть кем угодно. Прохожим, продавцом, чиновником, нищим…

Как выйти на его след? Черт его знает. Москва — это не просто муравейник, это мега-муравейник, если так вообще можно выразиться. Найти здесь одного конкретного человека, особенно того, который умеет менять внешность как перчатки, можно только при помощи связей куда круче, чем мои в МВД. Даже Шая с Нандором, при всей их мощи, не всесильны. Они могут отследить магический фон, могут пробить по базам, но если он залег на дно и не использует магию активно…

Но у нас была одна вещь, которая играла на руку — он до сих пор хранил старую личину…

Может, обратиться к Корнею? Сообщить ему, что такая тварь была замечена в столице, и пусть Инквизиция займется этим вопросом совместно с СБРИ? У них есть ресурсы, поисковые артефакты, нюхачи. Мысль была здравой и логичной. Это было бы правильно — переложить ответственность на профессионалов.

Но внутри меня что-то сопротивлялось. Жадность? Гордость?

Было бы неплохо поймать его самому. Или с кем-то близким, типа Шаи и Нандора, но так, чтобы гримуар достался мне. Если я его получу, то приобрету и полный набор знаний про управление душами. Ритуалы, техники, секреты древних эльфов… Это был ключ к решению моей главной проблемы — связи с девушками. И не только. Это ключ к силе, которая могла бы защитить меня и моих близких в этом безумном мире.

Я хожу по краю. Желание завладеть запретным знанием — это первый шаг к падению, как говорят инквизиторы. Но я не собирался становиться темным властелином. Мне просто нужен был инструмент.

Но как я ни крутил в голове эти мысли, ларчик ни хрена просто не открывался. У меня не было ни одной зацепки, кроме того факта, что он купил книгу. Где он сейчас? Чем занимается? Готовит ритуал? Ищет новые жертвы?

Покрутив эту мысль в голове еще несколько минут, я пришел к неутешительному выводу: заниматься этим можно будет только после приема.