Я неплохо проводил время на диване, попивая содовую и разглядывая бумажную версию моей основной легенды - пачку бумаг с именами, фамилиями и возможными местами обитания эмигрантов, которых стоило попытаться вернуть на родину. Гусев с Лосем и Пьянков-Питкевич с Манцевым тоже были здесь - размытые фото и пару абзацев о каждом, среди еще пяти десятков таких же обиженных на Республику или старую Империю непризнанных гениев. Цорн, Сальватор, Доуэль, Вагнер, Моро и другие - чьи открытия граничили с магией и могли вывернуть мир наизнанку, все они в свое время отметились на Сипанге, и наверняка по их следу шли ребята куда серьезнее меня... Моей же целью был шамонит, ультралиддит и дурацкие трубочки с газом. Ни больше ни меньше. Пообщаться со всеми этими фанатиками от науки было бы чертовски любопытно, так что я отчасти жалел что на самом деле не являюсь имперским агентом-вербовщиком. Ну что такое шамонит, в конце концов, по сравнению с возможностью вживлять людям органы диких животных и рыб, даруя возможности таинственные и страшные? Что может быть увлекательнее, чем выяснять - вправду ли эти эксперименты были удачными или гора снова родила мышь, а современная наука - очередного шарлатана?

***

Раздался стук в дверь. Конечно, это был Веста. Вот кто являлся главным героем этого детектива! Он здесь был основным персонажем, а я - или свидетелем, или подозреваемым. В худшем случае - следующей жертвой.

- Сдайте оружие, поручик! - с порога сказал он.

- И не подумаю.

Джон Веста прищурился, подвинул себе кресло и сел напротив меня, с интересом поглядывая на бумаги, которые я держал в левой руке. Правая - в кармане - направляла револьвер ему в живот.

- Вот об этом я и говорю. У вас есть оружие, и вы умеете стрелять прямо из кармана, как некоторые криминальные элементы городских трущоб Империи. Вам ничего не стоило пристрелить Герлиха.

- И как я мог бы вас убедить, что невиновен? Разве что предъяви я вам свое оружие, вы не нашли бы там следов пороха, и барабан был бы полон. Да и калибр оказался бы куда больше, чем у той пукалки, которой продырявили бедолагу-тевтона.

- Тевтона? Вы были с ним знакомы? - он любил такие игры и получал настоящее удовольствие от процесса.

- Виделись в Зурбагане, во время Фестиваля уличного искусства. Он, кажется, репортер какой-то протекторатской газеты...

- "Беобахтера", - сказал Веста выжидающе глядя на меня.

Я и бровью не повел:

- Что-то правительственное? Я, наверное, отправлял туда свои путевые заметки пару раз... Впрочем, куда я их только не направлял.

- А вы литератор?

- Местами. Кончайте игры, Веста. Вы сейчас будете говорить что я имперский шпион, который убил протекторатского шпиона, намекая на то, что я такой болван, что прикончил его в первый же день, как только увидел? Околесица! Возникни у меня нужда его прикончить - я бы выбросил его за борт дней через пять, и дело с концом. Но зачем мне это делать? Протекторат и Новая Империя сейчас соблюдают режим наибольшего благоприятствования и не враждуют открыто - насколько я знаю. А из личных мотивов... Из личных мотивов я пожалуй прикончил бы Вильсонов - не люблю марафетчиков. Кстати о Вильсонах! Давайте размен баш на баш - вы говорите мне какой калибр у пули, что нашел Сартано в теле бедного герра Герлиха, и если всё совпадет - я дам вам наводку на одну интересную шлейку для кобуры скрытого ношения.

Джон Веста откинулся на стуле:

- А вы довольно хороши в этом дерьме - для провинциального поручика-пограничника, конечно. Жизнь помотала?

- Помотала. Так какой калибр?

- 0,44.

Есть! У Барбары точно был "Дерринджер" под платьем! Неужели всё так просто? Какой у них мог быть мотив? С другой стороны - наркоманы! Взбрело даме в голову - и пристрелила ненавистного сатрапа и душителя свободы из цитадели мирового зла - Протектората.