Коллинз угостился бренди из бутылки, пожал мне руку и вылез в иллюминатор. Мне даже дышать стало легче - когда есть такой напарник, любая авантюра кажется по плечу! А Джек Доусон... Неужели этот тот самый бедолага, которого мы выловили из океана верхом на двери? Он вроде бы говорил, что собирался податься на океанический лайнер...

***

Я форменным образом обворовал кухню ресторана первого класса. Дождался, когда ужин закончится, а кухонные рабочие разойдутся по каютам, и выбрался из вентиляции с большим холщовым мешком, который тоже стащил - в прачечной. На дне мешка лежало несколько смен чистого белья - тоже краденного, чтобы использовать в качестве прослойки между бряцающими и звякающими предметами. Конечно, в закромах ресторана я поживился руссильонскими консервированными фруктами и хамоном, арелатскими корнишонами и оливками, и вином, и коньяком, и содовой, а еще - полупудом пшеничной муки и аппенинскими спагетти и кое-чем кроме этого. Груз получился увесистый - я едва успел скрыться с ним под столом, за которым пряталась решетка вентиляции, когда один из поварят таки наведался в кладовую, чтобы тайком полакомиться мороженым.

С вооружением дело обстояло похуже. Оно хорошо охранялось, и потому вместо винтовок и револьверов я стащил из кают-компании для офицеров несколько образцов холодного оружия - шпаги, кортики, абордажные топоры родом из позапрошлого столетия.

Всё это богатство складировал в одном из ответвлений вентиляции под шлюпочной палубой, с опаской размышляя о том, что не один я ползаю по коммуникациям, и большим кретинством будет просрать весь скарб по чистой случайности.

Наверняка про вентиляцию знал Веста - нужно же ему было заниматься промышленным шпионажем и собирать компромат? Не убийства же расследовать его сюда посадили, верно? И знал капитан Шиллинг - у него-то точно была самая полная схема корабля. И анархисты - им скорее всего слили информацию о тайных ходах товарищи с судоверфей.

Анархизм получал свое распространение там, где власти отказывались заниматься трудовым законодательством, и слишком потворствовали дельцам и картелям. Как на Сипанге, в некоторых городах Аппенинского архипелага, отчасти - в Арелате и Руссильоне. В Альянсе власти их давили нещадно, вплоть до смертной казни, в Протекторате местные любители орднунга услышав речи анархического свойства наливались дурной кровью и могли затоптать баламута самостоятельно, без привлечения полиции. А в Империи активность ячеек товарищей сошла на нет в годы лихолетья: одна часть из них поддержала Ассамблеи и разделила судьбу лоялистов, какой бы она ни была, другая - решила, что за свободу комфортнее бороться в странах теплых и заморских. "Наше отечество - всё человечество" - аргументировали они.

Попадались среди анархистов и весьма интересные личности: энергичные, эрудированные и языкастые, с которыми хорошо схлестнуться в словесных баталиях за рюмочкой чаю, и очень плохо - на поле боя... Но это - лирика. Главное - чтобы эти личности не обнаружили мой схрон раньше Доусона и Коллинза.

***

В каюту уже стучали. Это был Веста. Я успел нырнуть под одеяло прямо в одежде и оставить сверху только лицо, когда дверь открыли запасным ключом снаружи.

- Что с вами? - забеспокоился сыщик. - Нездоровится?

- Подите к черту, Веста! - нарочито стралальческим тоном простонал я.