- Ты?

- Нет, вы! Я чуть с ума не сошел когда вас увидел - бывают же такие совпадения, да? А потом герр Герлих погиб, а мы с Доусоном выследили анархистов и стали готовить побег, и всё завертелось... А что там в вашей записке?

- Ох, Джимми Коллинз, тебе лучше не знать... - мне и самому этого лучше было бы не знать. - А еще чего-то кроме записок и инструкций Герлих не давал?

- Давал... Точнее - сказал где взять.

Коллинз ткнул пальцем в металлический ящик. Я пересел на скамью поближе к этой штуковине и в свете фонаря принялся его осматривать. Нечто подобное я видел на фронте, в самом конце, когда мы додавливали лоялистов... А у Протектората такие штуки были при каждом батальоне.

Щелкнув замком, я открыл крышку. Это была портативная рация - мощная, на несколько сот километров, и аккумуляторные батареи. А еще - запаянный в целлулоид пакет с документами.

Я снова влезал во что-то дурнопахнущее. Остервенело скомкав в руке записку Герлиха, я сунул ее в карман, закрыл ящик и переставил его в непромокаемый отсек на корме - к припасам и одежде.

- Давайте ставить паруса, мы оторвались достаточно далеко, - предложил Джек Доусон, который сидел всё это время тише воды ниже травы.

И мы начали ставить паруса.

VIII ЗОЛОТОЙ ОСТРОВ

Наша шлюпка была суденышком примечательным. Не та утлая скорлупка, какими обычно комплектуются каботажники и речные суда, а настоящий маленький корабль с удивительным запасом прочности и плавучести. Корпус был укреплен металлом, на носу и корме имелись воздушные ящики, в бортах - пробковый слой, в киле - солидный балласт против переворачивания. По большому счету она была непотопляемой, даже полная воды - разве что саданет волной об скалы, или кто из пушки выстрелит.

Паруса были полны свежего ветра - оба гафельных и косой - на носу. Черта с два я бы с ними справился в одиночку, но морячки дело свое знали на "ять": Коллинз контролировал румпель, Доусон орудовал со шкотами, а я или помогал, играя роль юнги-акселерата, или занимался всякой мелочевкой: пытался поймать рыбу, вчитывался в писанину Герлиха, каждый час крутил настройки на рации, проверяя частоты.

Радиоэфир был чист, нас не искали. От выкладок Герлиха кипели мозги и становилось дурно. Я чуть было не окунулся в высокую политику, оказавшись в окружении Императора - и бежал от нее как черт от ладана. И вот сия чаша снова меня настигла. Обладая этими документами я мог бы... Мог бы...

- Да пошло оно к черту, - сказал я, размахнулся и швырнул папку в океан.

Она раскрылась на ветру и бесценные бумаги рассыпались по поверхности воды, постепенно намокая и сминаясь на волнах. Какой-то активный тунец рванул к мнимой добыче, и бестолково закружил, взбивая плавниками волны и смешивая их со скандалами, интригами и расследованиями ныне покойного герра Йозефа Герлиха.

***

- А как же... - Джимми Коллинз смотрел на меня вытаращенными глазами.

Джек Доусон задумчиво чесал затылок.

- Я хочу, чтобы каждый из вас задал себе один-единственный вопрос: оно нам надо? - и глянул сначала на Джека, а потом на Джима.

Парни задумались.

- Получается, сначала герр Герлих из симпатии к вам передал через меня сведения о том, что анархисты затевают провокацию и взрыв. А уж после того, как они подсунули змею в кровать - свалить с корабля и вовсе стало лучшим вариантом. Так что мы виновны только в краже шлюпки, и по Сипангским законам должны будем или внести сумму, превышающую ущерб в два раза, или сесть в тюрьму, - выдал удобоваримую версию Коллинз.

- Кто-то видел, как ты говорил с Герлихом? - напрягся Доусон.