По словам Лося, собрание рабочих должно было пройти в одном из заброшенных ангаров промзоны, на границе Верхнего города и мангров. Кроме Гусева обещались быть еще несколько известных личностей, послушать которых собиралось несколько сотен человек. Вряд ли они все знали друг друга в лицо, так что я собирался внаглую заявиться туда и осмотреться на месте.

***

Всякий раз когда я надевал картуз и брюки в полосочку, то чувствовал себя настоящим кретином. Еще и мазнул по небритому лицу сажей, и сунул в зубы спичку - в зеркало глянул и сам испугался. Жулик, как есть жулик! Такому палец в рот не клади. Такому сразу в рожу бить надо, если в подворотне встретишь. В карманах - револьвер, складной нож и трубка с паралитическим газом, на ногах - пошарпанные полуботинки. Походку поразвязнее - и всё, хитрован как он есть.

Пьянков-Питкевич собирался в свою лабораторию и цеплял на шею неизменную бабочку. Осмотрев меня придирчиво, он одобрительно цыкнул зубом:

- Кошмар. Люмпен-пролетариат, околоуголовный элемент... Вы, главное, не помрите там раньше, чем мне заплатите.

- Если помру - обратитесь в консульство в Лакоте, там начальником охраны - Кузьма. Он в курсе. Отдадите ему трубочки и шамонит, и документацию - вас не обидят.

- На шамонит у меня документации нет, это епархия Манцева.

- А Манцев?..

- Помер.

- Вы говорили что и Лось помер.

- Нет, в этом случае я лично... Хм! Я уверен в его смерти.

Я уже собирался выходить из гостиничного номера, когда Петр Петрович сказал:

- Ведь и шамонит, тепловые лучи - это, по-хорошему, его изобретения. Да и его ли? Я думаю - он был один из тех... Из будущего.

На сей раз Пьянков-Питкевич был абсолютно трезв. И это меня пугало.

XIII РОСТКИ РЕВОЛЮЦИИ

- Allons enfants de la Patrie,

Le jour de gloire est arrivé !

Contre nous de la tyrannie

L'étendard sanglant est levé, - этот голос был мне слишком хорош знаком.

И песня тоже. Правда, слышать о "сынах Отчизны" на сходке, организованной анархистами, для которых "наше отечество - всё человечество" было довольно странно. Но эта арелатская мелодия, и ее текст обладали какой-то притягательной силой для революционеров - независимо от их происхождения. Она регулярно исполнялась на подобных сборищах. Рабочие даже активно подпевали - когда язык стал понятным:

-Дрожите, подлые тираны,

и ты, чужой наёмный сброд,

За ваши дьявольские планы

Вас по заслугам кара ждёт!

А вот эти строчки были куда как уместными. Противостояние картельных "жирных котов" и их наемных солдат с профсоюзами и рабочими дружинами в Сипанге иногда едва-едва не скатывалось к гражданской войне, балансируя на грани. И ненависть жителей городских окраин к выпускникам академии Паранигата, и другим "солдатам удачи" уже примерно полвека как была настоящей традицией. Наемники платили трудягам той же монетой...

- Спасибо, спасибо, товарищ Саламандра! - профсоюзный лидер вытер лысину платком и продолжил: - Очень, очень вдохновляюще. И песня, и послание от товарища Шельги. Приятно знать, что мы не одни, что нас не бросили... Наше дело требует уверенности. У многих здесь присутствующих - семьи, дети. От стачечной кассы практически ничего не осталось - но с вашей помощью мы можем бастовать две, три недели, месяц! Эти аплодисменты вам, товарищ Саламандра! А теперь, друзья - выступит товарищ Гусев. Он расскажет нам о целях, тактике, о способах борьбы...

Изабелла Ли ушла с помоста и устроилась на одном из кресел у стены, изящно забросив ногу на ногу. На сцену вышел высокий смуглый и усатый мужчина неопределенного возраста, с безумным блеском в слегка раскосых глазах. Алексей Иванович Гусев собственной персоной! Я впился в его лицо глазами, пытаясь понять, что он за человек.