-Товарищ? Подержите... - это была Изабелла Ли собственной персоной!

Вот ведь чертовщина! Выдержит ли каяк троих? У нее стекала кровь по виску, у Гусева наливался багровым бок пиджака. Я подхватил товарища Саламандру на руки и сквозь кусты мы пробрались к дамбе. В районе промзоны слышалась стрельба, поднималось зарево пожаров.

- Кто-то нас сдал! - прорычал Алексей. - Крыса, как есть крыса... Ну ничего, ничего, мы им покажем!

- Покажите мне свой бок! - сказал я. - В каяке есть перевязочный пакет.

- Пустяки, ей нужнее... У меня - царапина. Я - воробей стреляный!

Мы сели в лодку, которая качнулась под весом трех человек, и опасно глубоко погрузилась в воду. Мадам Ли уложили на дно, сами расположились на скамьях.

- Не дурите, - настойчиво повторил я. - Покажите бок. Мне нужна будет ваша помощь с шестом, один я не справлюсь. Нельзя, чтобы вы истекли кровью. А у товарища Саламандры кровотечение остановилась, я отсюда вижу. Ее мы тоже перевяжем - как только уберемся подальше.

- Черт с вами, делайте что хотите... - Гусев морщась стянул пиджак, потом сорочку.

Всё оказалось не так страшно: глубокая кровавая борозда, но ребра целы, пуля прошла по касательной. Повязка легла плотно, как на курсах первой медицинской помощи. Алексей Иванович только морщился, потом надел одну рубаху, а пиджак подложил под голову Изабелле, и взялся за шест, отталкиваясь от берега.

Я орудовал двухлопастным веслом. Мы отошли далеко, и спрятались в корнях мангров, когда на дамбе появились военные. Они светили электрическими фонарями во все стороны, слышались отрывистые команды, пару раз - выстрелы.

- Товарищи там опытные, уйдут. Облаву этим гадам не простят, и жертвы - тоже, - сказал Гусев. - Будет дело...

Дело. Трупы, пожары, беспорядки, мародерство, разруха - это его дело? Он ведь сам, первый принялся палить в полицейских!

- Куда теперь? - спросил я.

- Давайте к рыбхозяйству. У меня там автомобиль... А вы откуда так вовремя нарисовались, товарищ? - немного придя в себя, Гусев вспомнил об осторожности.

- А мне, собственно, вы и нужны. Я по всему Ассинибойну ищу-бегаю некого Алексея Ивановича Гусева. А оно вот как вышло... - не стал конкретизировать я.

- А Гусев - это я и есть, - кивнул он. - Так что - поможете добраться до безопасного места? Только знайте - почую, что вы стукач, как есть - пристрелю!

Я только хмыкнул в ответ.

***

Машина у Гусева была, прямо скажем, эпическая. Огромный черный глянцевый "Фантом", с двигателем на 120 лошадиных сил, судя по спидометру он мог разогнаться до 70 сипангских миль в час - то есть что-то около 140 верст или 135 километров. Этот монстр на колесах считался легковым автомобилем, но размером был с небольшой автофургон.

- Вы водите? - спросил меня Алексей Иванович. - Садитесь за руль!

Сам он устроился на заднем сидении с Изабеллой Ли, которая так и не пришла в сознание. Это было мне на руку - мало ли что она начнет болтать, когда очнется? Я выжал сцепление, резковато дернул рычаг коробки передач, и вдавил в пол педаль газа. Могучая машина рванулась с места.

- Помягче, помягче, - сказал Гусев. - Вы что - танки раньше водили?

Я снова хмыкнул. А что тут полагалось ответить? Нужно было побыстрее убраться из Ассинибойна - и "Фантом" наматывал на колеса ленту гравийной дороги. Лучи электрического света пробивались сковзь пелену дождя, дворники елозили туда-сюда по стеклу.

Каяк остался в сарае рыбохозяйства, угрюмый сторож обещал за ним присмотреть. Гораздо больше чем лодка, меня беспокоил Пьянков-Питкевич, оставшийся в городе. Обладая лабораторным оборудованием и неплохой суммой денег, он мог просто скрыться - и я бы остался в дураках, с одной-единственной парализирующей трубкой. Надежда была на его алчность: денег по итогам работы ему причиталось немало, в твердой имперской валюте.