Гусев распахнул ворота амбара, полез в кабину машины и достал откуда-то ручку кривого стартера и сунул ее в гнездо у самого бампера:

- С грузовиком-то справитесь? Я тут всё заранее сложил, думал - продам, а покупатели закончились. Да и Лось против был, хотя что там от Лося осталось-то... Ну, если поставите его на ноги, будет вам честь и хвала. А я... У меня тут - Саламандра, товарищи, революция. Вам меня не понять, вы - имперец. Нам с вами не по пути, но если второй болид построите - я полечу, так и знайте! Не смейте лететь без меня!

Вот и вправду - пойми его после этого.

XIV ХОРОШИЕ ЛЮДИ

Петр Петрович не сбежал. Он аккуратно делал свою работу, даже когда окраины полыхали, а по городу катались бронеавтомобили, полные вооруженных людей. Всё-таки он в первую очередь был фанатиком от науки, и только во вторую - авантюристом и себялюбцем.

Я добрался до него спустя три дня, оставив грузовик на рыбхозяйстве. Наемники додавливали рабочие окраины, в порту разгружались баржи со штрейкбрехерами - картели на сей раз решили не церемонится с забастовщиками, и планировали потратить три или четыре месяца на обучение нескольких тысяч тамильских трудовых мигрантов. Почему тамилы? Неприхотливы, более-менее сносно говорят на лаймиш, привычны к влажному климату, готовы работать сутками, чтобы обеспечивать свои семьи на далекой родине. И вместо профсоюзов у них - кастовая система. Эти тамилы - сплошь чамары, то есть ремесленники самого низкого статуса. Их специализация - дубильное и красильное дело, то есть первичные навыки они имеют...

Добился ли Гусев сотоварищи своего? Сложно сказать. Заводы прекратили работу на несколько месяцев, рабочие остались без средств к существованию. На сколько хватит золота от Шельги, и кому оно достанется - непонятно. Было ли это то самое золото, которое мы выбросили в океан? И как его доставили на Сипангу? Понятно было только то, что потратить его в Ассинибойне пролетариям не удастся - наемники выгоняли их из бараков, вручая уведомления об увольнении, и гнали прочь из города - на шоссе. "Жилье принадлежит предприятию, вы на нем больше не работаете - добро пожаловать на улицу!"

Уволить разом несколько тысяч человек? Почему бы и нет? Административные служащие и инженеры, точно так же как и высококвалифицированные мастера оставались - чаще всего они тоже были акционерами, и получали долю от прибыли, в отличие от рабочих. Они жили в элитных районах, питались качественной пищей, имели личные автомобили - и были солидарны скорее с картельными боссами, чем с работягами. Кто будет горбатиться у станка или красильного чана: тамил или выходец из Арелата - им было откровенно наплевать. Такой интернационализм по либертариански.

Эти самые тамилы сидели вдоль дорог, на тротуарах, под присмотром полицейских - ожидали заселения в бараки, из которых только-только выгнали рабочие семьи. Одинаковые белые и желтые одеяния, смуглая кожа, безмятежное выражение лиц. Примерно один и тот же возраст - тридцать-сорок лет. Негромкие разговоры на чудовищном пиджин-лаймиш.

- Разрешите? - я протиснулся к черному ходу в аптеку.

Именно здесь, на втором этаже кирпичного здания Пьянков-Питкевич арендовал лабораторию. Занавеска была отдернута - значит, всё в порядке. Знак у нас был такой: если занавеска закрывает окно - случилась беда, и мне не следует лезть внутрь сразу, стоит осмотреться.

- Петр Петрович, это я! - стук в дверь тоже был условным - два коротких, два длинных.