- Тевтон с поезда спрыгнул, - пожал плечами я и протянул преторианцу половину конфеты. - Будешь?

***

Каждый час нашего путешествия полковник Васин тратил на боевой слаживание.

Сборная команда бронепоезда - сорок два сидельца (из них трое тяжелых),  арестованные за антиправительственную деятельность или шпионаж в пользу иностранных держав или компаний, моим волюнтаристским решением при полном и всеобщем согласии была поголовно принята в иностранный легион Наталя, написав от руки заявления с просьбой зачислить на службу, поставить на довольствие и считать легионером тридцать дней со дня подписания бумаги должностным уполномоченным лицом. То есть - мной. Атташе я или не атташе? Советник или не советник, в конце-то концов?

Так что муштровал личный состав полковник на законных основаниях. Наводка и снаряжение орудий, занятие боевых позиций, даже пристрелка по редким в вельде бутылочным деревьям и казуаринам - мы занимались этим сутки напролет. Скоро, очень скоро должна была начаться прифронтовая полоса, и единственной нашей надеждой был прорыв к осаждающим Арелат войскам Конгрегации. Для этого нужно было пройти сквозь тылы федералистов и остаться в живых.

И первым препятствием на пути к решению этой задачи был Нажон - перевалочный пункт, накопительная база для припасов и маршевых рот, шедших от побережья к линии фронта. Железная дорога на Арлингтон проходила по самым его предместьям, поезда из Зурбагана разгружали тут в основном артиллерию и другие громоздкие штуковины. Это был поселок железнодорожников, очередной "ад на колесах", который разросся до впечатляющих размеров.

- Разведка! - хрипел со своего диванчика Феликс. - Нужна разведка. Нельзя соваться в город очертя голову. Остановите поезд. Пошлите хотя бы дрезину!

Мысль была здравая, к тому же - дрезина у нас имелась. Могучий Тесфайе вызвался быть ее мускульным движителем, а белокурый почитатель Васина - наблюдателем. Фамилия у него была под стать волосам - Желтков. Но храбрости юноша был исключительной - ухватил бинокль и винтовку, вскочил на подножку дрезины и, насвистывая что-то бодрое под мерные движения абиссинца, который раскачивал туда-сюда рукоять механизма, укатил в закат.

Бронепоезд стоял под всеми парами, ощетинившись стволами орудий, пулеметов и винтовок и ожидал возвращения разведчиков. Все бывшие пленники федералистов переоделись в коричневые шаровары и белуги, доставшиеся от бывших хозяев бронепоезда, а на рукава повязали куски черной материи - по цвету как имперского, так и натальского знамен. Теперь они гораздо больше походили на регулярные войска, чем та толпа бедолаг в полосатых робах, какую мы вытащили из тюрьмы Покета. И все они смотрели на Васина с ожиданием и надеждой.

Дрезина вернулась через полтора часа. Тесфайе дышал тяжело, он был мокрым от пота и помалкивал. Желтков, напротив, тараторил так быстро, что понимал его, кажется, один только Васин. Я уже знал, что он - юнкер, вольноопределяющийся, что-то вроде стажера у полковника, и в целом - парень толковый. Но очень суетной.

Развернув на шикарном столе красного дерева карту местности, Васин делал прямо на ней какие-то пометки и кивал. А потом резко хлопнул ладонью прямо по тому месту, где был отмечен Ножан - так, что мы все вздрогнули.

- Мы будем атаковать! - сказал полковник. - Мы их окружим!

Окружить кого-то при помощи поезда? Это попахивало безумием.

- Взгляните на карту! Вот здесь - ветка к литейному заводу, где производят рельсы. У нас два локомотива, мы можем разделить состав. Для обходного маневра нам будет достаточно дюжины стрелков, одного орудия и трех пулеметов. То есть - два вагона - крайний и президентский, и запасной паровоз. Задача - ворваться в город, обстрелять станцию погрузки, поджечь склады, при большой удаче - взорвать доменные печи на заводе, навести панику. Федералисты отвлекутся на вас, а мы в это время подойдем в лоб. Вот здесь и здесь - две батареи полевой артиллерий, по три орудия.