Уникальные люди приходили в «Аванпост», чтобы выпить, рассказать историю‑другую, но главным образом, чтобы пообщаться с себе подобными. Место это воспринималось ими как рай, здесь они могли укрыться от мирской суеты и рутины, от обожания и иррационального негодования, какое иной раз испытывали к ним обыкновенные обитатели галактики.

Будучи экстраординарными людьми, они иной раз забывали про существование галактики людей обыкновенных, галактики, которая не могла обойтись без тех, кого притягивал «Аванпост».

Однажды корабли чужих вторглись в звездную систему, где находился «Аванпост». Флот попытался им противостоять, но чужие его уничтожили. И наступил момент, когда герои «Аванпоста» могли бы изменить ход войны, могли изгнать чужих не только из звездной системы, но и из всей Галактики. Но вместо того чтобы делать то, ради чего они родились, эти герои разговаривали, пили, снова разговаривали и упустили момент. Чужие воспользовались их летаргией, чтобы уничтожить «Аванпост» и всех, кто в нем находился, и не прошло и пяти лет, как вся Монархия рухнула под их ударами.

Вот и вся история. Разумеется, она не имеет никакого отношения к этому «Аванпосту» и этим героям.

Спасибо, что выслушали.

* * *

Катастрофа Бейкер поднялся из‑за столика.

– Ладно, Регги. – Он направился к двери. – Я все равно собирался уходить.

Регги не ответил.

– Ты меня слышишь? – спросил Бейкер.

Вновь ответа не последовало.

– Что это с ним?

– Он говорит, лишь когда ему есть что сказать, – объяснил Маленький Майк Пикассо.

– А он уже все сказал, – добавил Никодемий Мейфлауэр.

Встал Могильщик Гейнс.

– Я провожу тебя к кораблям.

– Я с вами! – воскликнул преподобный Билли Карма. – Я и Бог идем охранять эту милую леди‑киборга.

Ураган Смит повернулся к Лангтри Лили.

– Я должен идти с ними.

Она что‑то прошептала ему.

– Конечно, дорогая моя, – кивнул Смит. – Я буду счастлив, если ты полетишь со мной.

Не прошло и минуты, как за ними последовали Адский Огонь ван Винкль, Маленький Майк Пикассо, Сахара дель Рио, Золушка, Никодемий Мейфлауэр, Ставлю‑Планету О’Грейди, Сидящий Конь и Неистовый Бык, Мать Земля, Ахмед Альфардский, Силиконовая Карни.

– Как насчет тебя? – спросил Макс Вилли Барда.

– Кто‑то должен остаться здесь и записать истории оставшихся в живых, – ответил Бард.

– Если кто‑то останется в живых. – Макс повернулся к Большому Рыжему. – Идешь или остаешься?

– Иду. Только отдам компьютер Томагавку.

– На хранение? – спросил я.

– Чтобы общаться с Эйнштейном. – Большой Рыжий указал на слепого гения, в одиночестве сидевшего за столиком. – Возможно, его мозг сумеет обратить поражение в победу.

Он попрощался с Эйнштейном, набрав соответствующие слова на клавиатуре, протянул мне компьютер и двинулся к двери.

– А ты, Макс? – спросил я.

– О, я собираюсь сразиться с чужими. Тут двух мнений быть не может. Но я вижу, на столах стоят недопитые бутылки, а выливать их содержимое в раковину – преступление.

И он двинулся от столика к столику, допивая все, что оставили другие.

– Береги ее, Макс, – вдруг сказал Регги.

– Ее?

– Киборга де Мило, – уточнил Регги.