– Будь я проклят! – воскликнул Сидящий Конь. – Тот же генерал Кастард и Биг‑Литтлхорн* [15]!

АДСКИЙ ОГОНЬ ВАН ВИНКЛЬ И ЧУЖИЕ

Адский Огонь ван Винкль летел к Эдит Шотландской, меньшей из двух лун Генриха I.

– Значит, вы думали, что сможете спрятаться здесь? – пробормотал он, глядя на военный лагерь, показавшийся на обзорном экране. – Черт, да если я смог отыскать последнего коразема в джунглях Пепони, я, уж конечно, найду военный лагерь на безжизненной луне.

Он замолчал, настоящее на несколько мгновений стало для него куда менее реальнее прошлого. В нос ударили запахи Пепони, он чувствовал, как скребут шипы кустарников о куртку, вспоминал вкус холодной воды в жаркий день, волнение, какое испытывал, выслеживая зверя, впрыск адреналина в кровь, когда удавалось поймать в перекрестье прицела дьявольского кота, саблерога или коразема.

И что он вообще здесь делает, сражаясь с пришельцами, которых никогда не видел, сидя в корабле, который для него чужой, находясь в секторе галактики, которого в дни его молодости не было на карте? Мало того, что он находился там, где ему быть совершенно не хотелось, так еще и во времени, на тысячелетия опережавшем то, в котором он должен был умереть.

Время сыграло с ним злую шутку. В этой эре он везде чувствовал себя чужаком, за исключением, – может, «Аванпоста», где мог общаться и обмениваться историями с такими же, как он, неприспособленными к обычной жизни людьми. Но даже они не испытывали столько неудобств, как Адский Огонь Карлсон (точнее, Адский Огонь ван Винкль, поправил он себя, мрачно усмехнулся, еще одно доказательство зловредности времени).

Да, он пережил свое время, тут двух мнений быть не могло. А теперь ему предстояло доказать, что он еще может принести пользу.

Проблема заключалась в том, что ему надоело жить в окружении всего чужого. Ему полагалось умереть и лечь в землю 4700 лет тому назад. Последние двенадцать лет не доставили ему радости, и он не питал надежды, что следующие двенадцать лет будут чем‑то лучше.

«Так что, что я буду делать остаток жизни, если я останусь в живых в этой битве? Сидеть, вспоминать прошлое и чувствовать себя обманутым, потому что его отняли у меня до того, как я успел его прожить? Такой жизни не пожелаешь и злейшему врагу».

Решение созрело. С криком «Джеронимо!» Адский Огонь ван Винкль направил свой корабль в центр вражеского лагеря и увеличил скорость.

За мгновение до взрыва успел подумать, а будет ли видна вспышка из «Аванпоста». И не слишком удивился, придя к выводу, что ему на это, в сущности, наплевать.

БОЛЬШОЙ РЫЖИЙ И ЧУЖИЕ

В холодном и сыром туннеле пахло, как в канализационном коллекторе. Маленькие инопланетные животные сновали взад‑вперед, отвратительные инопланетные насекомые ползали по потолку. Большой Рыжий старался их не замечать.

Он приземлился на Генрихе IV достаточно далеко от расположения основных сил пришельцев. Ураган Смит попросил оставить их ему, а Большой Рыжий с радостью согласился. Его сканер обнаружил тюрьму в брошенном городе на другом полушарии, туда он и направил свой корабль, чтобы освободить томящихся там людей.

В миле от городских стен обнаружил вход в туннель. Прошел по нему уже две мили и полагал, что находится неподалеку от центра города. Пока ему встретились только два ответвления, но он предпочел продолжить путь по основному коридору.

Конечно, отшагав еще две мили, он мог выйти на поверхность по другую сторону города, но Большой Рыжий в этом сомневался. В туннеле воняло, как в канализационном коллекторе, но он явно служил для других целей. Определенно куда‑то вел, и Большой Рыжий намеревался выяснить, куда именно.

Через три сотни футов коридор резко повернул налево.