– Это не совсем так, – поправил его Бард. – О большинстве изобретений имеются подробные сведения. Все задокументировано.

– Правда?

– Абсолютно. Не верь мне на слово. Спроси Эйнштейна.

– Спросить его? – повторил Бейкер. – Да я понятия не имею, как дать ему знать о моем присутствии. Разве что воткнуть в него булавку.

– Просто задай вопрос. – Большой Рыжий достал из кармана компьютер. – Я его передам.

– Я не представляю себе, о чем спрашивать, – пробурчал Бейкер, на пару секунд задумался. – Пусть расскажет нам о некоторых самых важных изобретениях.

Большой Рыжий прошептал вопрос компьютеру, постучал по экрану. Мгновением позже зажужжал компьютер Эйнштейна и начал печатать ответ.

– Ну? – спросил Бейкер у Большого Рыжего, всматривающегося в экран.

– Домариец по имени Каббис Коба изобрел процесс поедания пищи три миллиарда двадцать семь лет тому назад, в воскресенье утром, в четверть десятого, – озвучил текст Большой Рыжий. – Процесс получил очень широкое распространение, потому что раньше люди не знали, что делать со ртами все то время, когда они не разговаривали, и быстро перекинулся на другие планеты. – Он помолчал, глядя на маленький экран. – Вот еще одно. Моисей не только привел свой народ из рабства к Земле Обетованной, но и изобрел первый десерт. Насчет рецепта у Эйнштейна есть сомнения, но вроде бы в его состав входили инжир, мед и взбитые сливки.

– Ничего глупее за всю свою жизнь я не слышал, – фыркнул Бейкер. – Хотя чего только не наслушаешься в барах.

– Наверное, ты не прав, – заметил Аргиль. – Если человечество не систематизирует свою историю, сие не означает, что остальные тоже этим не занимаются.

– О какой истории ты ведешь речь? – пренебрежительно спросил Бейкер.

– Мой предок, Куиллот Тариот Третий, самолично изобрел чих.

– Чих не изобретают, – отрезал Бейкер. – Чихают, и все дела.

– Да, но кто‑то должен был чихнуть первым.

– Я в это не верю.

– Ладно, – согласился Аргиль. – Тогда кто, по‑твоему, изобрел чих?

– Откуда мне знать?

– Ха! – торжествующе воскликнул Аргиль. – И я повторяю: Ха!

– Это достижение, – вставил Неистовый Бык.

– Благодарю, – откликнулся Аргиль.

– Разумеется, наш народ изобрел каламбур и контекст, а также ссылку.

– И цвета, – добавил Сидящий Конь. – Не забывай – мы изобрели и цвета.

– И чертовски хорошо, что изобрели, – кивнул Неистовый Бык. – Вы и представить себе не можете, каким унылым местом была Вселенная до изобретения цветов. Совсем как черно‑белый голоэкран, только побольше размером.

– Она и потом оставалась унылой, – встряла Сахара дель Рио. – До тех пор, пока мой народ не изобрел пения.

– Твой народ изобрел что? – в изумлении переспросил Неистовый Бык.

– Хочешь, чтобы я продемонстрировала?

– Естественно.

Она тут же взяла высокое ля, и шесть моих хрустальных стаканов разлетелись вдребезги.

– Ну, может, мы и не изобрели пение, – подал голос Адский Огонь ван Винкль, – но готов спорить, что изобретение йодля – это наше.

– Интересно, кто изобрел азартные игры? – промурлыкал О’Грейди.