* * *

Что это универсальная константа (сказал Аргиль) и мне не стоит ломать над этим голову.

Подрастая и набираясь ума, я как‑то спросил, сопровождается ли шумом падение дерева в пустом лесу. МО, как мне показалось, со вздохом объяснила, что без деревьев нет леса, и мой вопрос лишен здравого смысла.

Или я задавал вопрос: если Бог создал меня, то кто создал Бога? МО отвечала, что первая половина вопроса безосновательная, если только я не смогу доказать, что Бог создал меня, в чем она, МО, очень сомневается.

В общем, я покупал МО процессоры и блоки памяти, заставлял постоянно работать на пределе возможностей.

К примеру, поскольку я покланяюсь тридцати семи богам, а люди – одному, я решил доказать, что они не правы. Провел кое‑какие исследования и выяснил, что человечество очень уж полагается на Первый причинный аргумент. Вы все его знаете: для каждого следствия есть причина, и когда, двигаясь назад, вы добираетесь до самой первой причины, за которой ничего нет, вы называете ее Богом. Вот я и спросил МО, сможет ли она опровергнуть Первый причинный аргумент.

– Безусловно, – без запинки ответила она. – Чтобы опровергнуть его, надо просто доказать, что не у всего есть первичность.

– Хорошо, значит, ты можешь его опровергнуть. – Тут я понял, что опять выражаюсь недостаточно ясно. – Опровергнешь?

– Если хочешь. Рассмотрим множество отрицательных целых чисел, Последнее, самое большое – минус один. Предпоследнее – минус два. А первого, минус бесконечность, не существует.

– Великолепно! – воскликнул я, но тут же у меня возникли сомнения. – А может, это всего лишь исключение? Единственное, которое только подтверждает правило, которым руководствовались тысячелетия?

– Хочешь получить другие доказательства – пожалуйста, – ответила МО. – Рассмотрим все правильные дроби. Последняя, самая большая, единица, поделенная на единицы. Следующая, единица, поделенная на два, то есть одна вторая. Потом одна третья и так далее. А первой дроби, единицы, поделенной на бесконечность, не существует.

– Спасибо, МО.

– Это слишком легкий вопрос. Задай какой‑нибудь потруднее.

– Другим доказательством существования Бога является общепринятый постулат епископа Баркли* [8]: Бог – невидимый наблюдатель. Можешь ты его опровергнуть?

МО задумалась на три наносекунды.

– Нет, но я могу показать, насколько тривиально это утверждение.

– Тривиально? В каком смысле?

– Подожди, пока я загляну в стихотворную библиотеку, – ответила МО. – Ага, вот оно. Итак, я могу сжать все сказанное епископом Баркли, каждый его довод, каждое слово его трудов, в простенькое стихотворение из четырех строк:

Мой отточен слух и всевидящ взгляд,

Он фиксирует все, что видит подряд.

И ночью, и днем, далек как звезда,

Я есть Бог, и я рядом всегда.

– Согласись, – продолжила МО, – то, что можно выразить фривольным стишком, никоим образом не тянет на вселенскую мудрость. И потом, при таком раскладе Бог превращается в Любопытного Тома* [9]. Да кто захочет поклоняться божеству, постоянно подсматривающему за всеми?

– Раз ты это утверждаешь…

– Только что утвердила, – ответила МО.

Шли годы, я жаждал новых знаний, и наконец пришел день, когда я начал искать ответ на главный вопрос нашей жизни.

Но тут возникла проблема: МО не обладала достаточной мощностью, чтобы осознать этот вопрос. Да, она могла в полнаносекунды рассчитать диаметр электрона или указать время Большого Взрыва с точностью до семнадцати минут… но я требовал от нее невозможного.