Но тут возникла проблема: МО не обладала достаточной мощностью, чтобы осознать этот вопрос. Да, она могла в полнаносекунды рассчитать диаметр электрона или указать время Большого Взрыва с точностью до семнадцати минут… но я требовал от нее невозможного.

Я понимал, что единственная возможность получить нужные мне ответы – увеличить Мощность МО в тысячи, может, в десятки тысяч раз. На это требовались деньги, больше, чем я мог заработать за несколько жизней.

Однако я не сомневался, если я доведу мощность МО до требуемого уровня и она ответит на все мои вопросы, галактика от этого только выиграет. Вот почему я и ограбил крупнейший банк нашей планеты. План был безупречный: МО, которая также хотела повысить свой интеллектуальный потенциал, внесла в него свою лепту. Признаюсь, уже наполняя мешки деньгами, я вознес молитву Мориксомету, Богу гнусных деяний, совершаемых ради благородных целей. Я уверен, что Он услышал меня и простил, и искренне сожалею о шестнадцати невинных прохожих, так некстати оказавшихся рядом с банком.

Все до последней кредитки я потратил на процессоры и блоки памяти для МО, с тем чтобы наконец‑то задать Вопрос.

– Ты готова? – спросил я.

– Роджер* [10]! – последовал ответ.

– Тогда слушай. – Я выдержал театральную паузу. – Почему?

Обычно на обдумывание ответа у МО уходило меньше секунды. Действительно сложные вопросы требовали порядка полминуты. На этот раз пауза затянулась на одиннадцать минут, после чего машина ответила:

– Почему нет?

Вот тогда я понял, что денег всей планеты не хватит для того, чтобы создать искусственный мозг, способный ответить на Главный вопрос. Полетел в Пограничье и стал известным преступником, хотя никто не знал, что я грабил, насиловал и убивал по благороднейшей из причин.

По прошествии шестнадцати лет я почувствовал, что собрал достаточно денег, и вложил их все в развитие мозга МО. После чего она стала как минимум в три раза умнее Центрального компьютера на Делуросе VIII.

Я активировал МО и вновь задал Вопрос:

– Почему?

На этот раз она гудела, урчала и мигала три дня и три ночи, рассматривая все возможные ответы, каждую альтернативу, все нюансы секрета нашего существования. И наконец наступил момент, к которому мы оба шли много лет: МО произнесла, а я услышал Главный ответ.

– Потому что.

– И это все? – изумился я.

– Это все, – подтвердила МО.

Вот тогда я понял, что Главный вопрос так и останется неотвеченным.

– Спасибо, – пробормотал я.

– Всегда готова услужить, – ответила МО.

В итоге я полностью порвал с прошлым, расстался с МО, вернулся в Пограничье, на этот раз, чтобы больше не уезжать. И теперь задаю только один вопрос: «Где бар?» Однако по‑прежнему люблю грудастых женщин.

* * *

– Значит, МО существует? – спросил О’Грейди.

– Да. А что?

– Она не может ответить на Главный вопрос, но, готов спорить, рассчитать вероятность результатов игр следующей недели ей вполне по силам.

– Я думаю, это так благородно, провести полжизни в поисках секрета нашего существования. – Золушка вздохнула. – Жаль только, что ради этого пришлось убивать и насиловать людей.

– Все это ерунда, – отмахнулся Макс. – Мы здесь только для того, чтобы наделать множество себе подобных и с чувством выполненного долга лечь в могилу.

– Тогда нам чертовски повезло, что белдорианцам удалось совместить полезное с приятным, – вставил Никодемий Мейфлауэр.

– Нет, я с этим не согласен, – покачал головой Большой Рыжий.