Вот почему я не стремился к встрече с Магом Клубящихся Туманов. Люди доверяли ему свои секреты, надежды, мечты, но меня это не трогало.

Зато меня очень интересовала Звезда Вифлеема, самая красивая синекожая девица, которую мне доводилось видеть. Мутант, с синей кожей и оранжевыми глазами, в остальном она могла дать фору Золушке. Уж извини, но это правда.

Впервые я увидел ее на Прего Миноулли IV. Она как раз выходила из отеля, и я влюбился в нее с первого взгляда. Сомневаюсь, что она заметила меня, но какое это имело значение? Мое сердце так и выпрыгивало из груди, в горле пересохло, ладони вспотели, и по собственному опыту я знал, что это симптомы вечной любви.

Пару часов я болтался в вестибюле отеля, чтобы выразить ей свои чувства, подхватить на руки и унести в номер, где мы могли провести медовый месяц, но она вернулась в сопровождении плотного, коренастого мужчины в тюрбане и плаще, усеянных звездами и полумесяцами. Я сразу подошел и галантно ей поклонился.

– Мэм, я восхищался вами издалека, но пришло время объявить о моей самозабвенной любви и восхититься вами вблизи.

– Оставь нас в покое! – буркнул мужчина, толкнув меня в плечо. Выше он просто не доставал.

Первым ударом я врезал ему по ребрам, вторым вышиб девять зубов, мягко намекая на то, что не следует так разговаривать со мной, но, когда повернулся к синекожему идеалу женственности, она уже исчезла в кабине воздушного лифта. В отеле было порядка тысячи пятисот номеров и я уже собрался вышибить двери всех, но найти ее, когда подумал о более быстром и не столь утомительном способе. Шагнул к лежащему на полу парню в тюрбане, оттащил его к стене, присел рядом.

– Привет, сосед.

С криком ужаса он свернулся в позу зародыша.

– Да перестань. – Я развернул его, стараясь не обращать внимания на треск и хруст костей. – Я же не хотел причинять тебе вреда. Просто не люблю, когда меня толкают недомерки в тюрбанах, а потом, ты стоял между мной и самой прекрасной женщиной галактики.

– Мне нужен врач.

– Действительно, раньше я этого не замечал, но ты сильно шепелявишь, дружище.

– Я не шепелявил, пока ты не вышиб мне все зубы, – фыркнул он.

Вернее, плюнул, потому что теперь ничто не мешало слюне вылетать изо рта.

– Ты ко мне несправедлив. – Я силком раздвинул ему челюсти. – У тебя осталось еще много зубов, как минимум дюжина… и если ты хочешь их сохранить, начинай‑ка отвечать на мои вопросы.

Он хотел что‑то сказать, но лишь всхлипнул.

– Эта синекожая леди, с которой ты пришел. Как ее зовут?

– Звезда Вифлеема.

– Вифлеем – это что, пьеса, фильм? – спросил я в надежде услышать, что это стрип‑шоу.

– Ее имя! – проверещал он. – А теперь отпусти меня.

– Скоро отпущу, – пообещал я. – Поверь мне, сидеть на твоей груди – удовольствие маленькое. Но, раз я собирался провести остаток дней с этой леди, хотелось бы узнать о ней побольше. Для начала скажи, где она работает?

– Она и я работаем на одной планете, – ответил он, а потом отключился, то ли от страха, то ли от недостатка воздуха.

Мне не хотелось общаться с местными жандармами, которые все еще злились на меня за стычку в баре «Аристотель», после которой полдесятка их коллег попали в больницу, поэтому я поднял парня в тюрбане, перекинул через плечо, вынес на свежий ночной воздух и бродил по городу чуть ли не час, пока не нашел пункт экстренной помощи, где его и оставил.