Я понял, что у меня два варианта: или весь день проболтать со скафандром, или вылезти из него и начать обследовать зал. Остановился на втором.

Проходя мимо стульев, предположил, что каждый из них – трон, который не использовался после того, как король, восседавший на нем, покидал этот мир.

По правде говоря, Нептунские короли меня совершенно неинтересовали, но я бы не отказался найти их драгоценности.

В зале, кроме стульев и каких‑то странных гобеленов н стенах, ничего не было, но аккурат за девятым троном я обнаружил высокую арку, а за ней – примыкающую к залу комнату, где и нашел потрясающую голую женщину, которая стояла, уставившись на меня.

– Доброе утро, мэм, – поздоровался я. – Я – Катастрофа Бейкер, готов выполнить любое твое желание.

Женщина не произнесла ни слова, не повела и бровью и, должен признать, меня несколько удивила ее абсолютная неподвижность.

– Утром ты одевалась в спешке, не так ли? – спросил стараясь завязать дружеский разговор.

Ответа не получил и подошел ближе, чтобы посмотреть, а вдруг передо мной статуя.

Она определенно не дышала, глаза смотрели в одну точку в Зале Нептунских Королей, но выглядела она, как живая.

И тут до меня дошло, что я, конечно же, ошибаюсь, потому что ростом она была на фут ниже меня, тогда как здешние обитатели возвышались над землей как минимум на пятьдесят футов.

Я сильно огорчился. За свою жизнь я навидался прекрасных обнаженных женщин, но ни одна не могла сравниться с этой.

Собрался продолжить поиски драгоценностей, но сначала решил‑таки подойти поближе, чтобы насладиться мастерством скульптора. Даже с расстояния в два фута меня не оставляло ощущение, что передо мной женщина. Кожа казалась такой гладкой, что я протянул руку, чтобы коснуться ее, чтобы посмотреть, мрамор это, камень или какой‑то искусственный материал, но и на ощупь она ничем не отличалась от женщины.

Я задался вопросом, сколь реалистичны остальные детали, пощупал ее там, здесь, еще в одном месте… и вот когда положил руку на это самое место, она издала крик, который разбудил бы и мертвого, после чего отвесила мне оплеуху.

– Я думал, ты – статуя! – попытался оправдаться я.

– Была статуя, – отметила она ангельским голоском. – Извини, что ударила тебя. Это инстинктивная реакция.

– У тебя сильные инстинкты, мэм.

– В действительности я должна тебя поблагодарить. Замороженная, я простояла здесь пятнадцать тысячелетий. – По ее телу пробежала дрожь, а у меня глаза чуть не вылезли из орбит. – И простояла бы вечность, если б не ты.

– Может, объяснишь, что происходит, мэм. – Я действительно ничего не понимал.

– Я была любимой наложницей короля Торастера, и когда он подумал, что я вот‑вот отдам свою сердце одному из королевских гвардейцев, он приказал техникам ввести меня в стасис. На случай, что он передумает, техники оставили только одну возможность вывести меня из этого состояния, но у него и мысли не возникало, что найдется посторонний человек, которому хватит наглости пощупать меня там.

– Как ему удалось заморозить тебя на пятнадцать тысяч лет? – спросил я.

Она начала объяснять, но для меня все эти научные термины – бред сивой кобылы, поэтому я перестал слушать и сосредоточился на любовании ее прелестями, удивляясь глупости короля Торастера, лишившего себя такого сокровища.

– Вот так он это и сделал, – заключила она.

– А какого он был роста? – спросил я.

– Такого же, как и остальные. – Чувствовалось, что вопрос вызвал у нее недоумение.

– Тогда, уж извини за нескромность, каким образом…

– Ага! Я понимаю! Пойдем в Зал Королей, там потолок повыше.