– Почему? Одним ночным кошмаром больше – одним меньше, велика ли разница?

– Ладно, – вздохнула она. – Я не хочу вести общее хозяйство с расистом, который ненавидит грилов.

– У меня нет ненависти к грилам, – возразил я. – Просто я не понимаю их куда больше, чем многое другое.

– Мы перепихнемся на дорожку, а потом разбежимся, – решила она.

– Никогда, – отрезал я.

Но, прежде чем я успел открыть дверь, меня окутал запах ее естественных духов и мы перепихнулись на дорожку.

– Прощай, Ураган Смит, – сказала она, когда я вновь оделся. – Позволь мне кое‑что тебе дать, чтобы ты меня не забыл.

– Леди, я и так тебя не забуду, – отчеканил я.

– Ты уверен, что я могу не давать тебе сувенир?

– Мне придется нанять психоаналитика, чтобы избавиться от некоторых воспоминаний, связанных с тобой.

– Я могу заставить тебя остаться, знаешь ли.

– Знаю.

– И ты будешь наслаждаться каждой минутой.

– До тех пор, пока не простужусь и у меня не польет из носа.

Мой ответ показался ей забавным, ее затрясло от смеха, и я выскользнул за дверь до того, как от нее могло отделиться что‑то совсем уж неожиданное. Минутой позже стоял на улице, гадая, в какой стороне космопорт. Рискнул вскинуть голову – и, конечно, она смотрела на меня через окно. Такая маленькая, одинокая, ранимая, что я, покинув ее, почувствовал себя последним подлецом.

А потом она подмигнула мне синим глазом, и я решил, что иной раз даже подлецы поступают правильно. Двадцать минут спустя покинул Карнавал, стараясь не вспоминать о тех чудесных минутах, которые провел с грилом.

* * *

– Не хочу наступать на больную мозоль, – первым заговорил Бейкер, – но ты мог бы избежать многих проблем, если бы держался женщин.

– Как ты – той нептунской наложницы? – раздраженно спросил Смит.

– Это случайность.

– Я, между прочим, не искал и не ищу инопланетных женщин.

Лангтри Лили зашипела.

– За исключением тебя, дорогая, – торопливо добавил он.

Внезапно Маленький Майк Пикассо вскочил и выглянул в окно.

– В чем дело? – спросил я.

– Что‑то очень уж сильно рвануло, – ответил он. – То ли солнце превратилось в сверхновую, то ли стреляют совсем близко.

– Пятьдесят против одного, это война, – предложил поспорить Ставлю‑Планету О’Грейди.

Желающих сделать ставку не нашлось.

– Любопытно, что это за инопланетяне? – задал риторический вопрос Бейкер.

– Кем бы они ни были, у меня предчувствие, что они – чужие, во всяком случае лишены сексуальной мотивации инопланетян, с которыми доводилось сталкиваться тебе и Урагану, – заметил Макс.

Никодемий Мейфлауэр повернулся к Катастрофе Бейкеру.

– Ты много кого повидал. Кто из них самый опасный?

– Женщины, – без запинки ответил Бейкер.

– Я про инопланетян.

– Я тоже. – Бейкер занялся проверкой своего арсенала.

– А что скажешь ты, Могильщик?

– Кто самый опасный – не знаю. Но домарианцы заставили меня попотеть больше других.

– Как так? – спросил Мейфлауэр.

– Двое из них разыскивались, вот я и полетел на Домар, чтобы посмотреть, не удастся ли получить вознаграждение. – Он помолчал, приложился к стакану. – Интересная планета – Домар. Ни автомобилей, ни поездов, ни самолетов, ни кораблей, ни тележек для гольфа, ни дорог.