– Готовилась, – ответила она, проходя в гостиную.

– Ты совершенно не изменилась. – Я оглядел ее с головы до ног.

Она хохотнула.

– Спасибо, Ахмед. С того дня как погибли мои родители, я смеюсь первый раз.

– А что такого забавного я сказал? – в недоумении спросил я.

– Ты и представить себе не можешь, как я изменилась.

Я вновь оглядел ее.

– Я ничего не вижу. Сомневаюсь, чтобы ты набрала или потеряла даже пару фунтов.

– Я потеряла больше двух фунтов. Я потеряла обе руки.

Я глянул на ее руки.

– Не понимаю.

Она постучала пальцами правой руки по левой. Послышались металлические щелчки.

– Я заменила обе руки протезами.

– Но зачем? – в изумлении воскликнул я.

– Потому что в обычных руках необходимость отпала. – Она вытянула руки перед собой. – Мне требовались такие.

– Для чего?

– Для моей работы.

– Я думал, твоя работа – изучение поэзии.

– Моя работа – убивать людей, которые заслужили смерть, – ответила она. Растопырила пальцы правой руки. – Этот палец стреляет лазерными лучами. Этот – звуковыми волнами. Вот этот – пульсатор. А этот стреляет пулями. – Она подняла левую руку. – Этот – огнемет, этот – атомный бур, этот выбрасывает нож, этот – прожектор, пробивающий не только темноту, но и туман.

Она постучала пальцем по своим прекрасным синим глазам. Раздался тот же звук.

– Мои глаза видят не только то, что видишь ты, но и в ультракрасном и ультрафиолетовом диапазонах. Левый, к тому же, телескоп, правый может использоваться как микроскоп.

– Господи! – воскликнул я. – Зачем ты все это сделала?

– Я сжала в один год миллионы поколений, которые потребовались бы эволюции для достижения такого же результата, и добилась максимальной эффективности своего тела. С этого дня я уже не Венера Дельмонико, а Киборг де Мило. Как Венера древних, я потеряла обе руки, но в отличие от нее нашла им достойную замену.

– У нас преступников ищет полиция, а в Пограничье этим занимаются профессиональные охотники за головами, вроде Могильщика Гейнса.

– Они работают за деньги, – ответила она. – Я – во имя справедливости.

– Но…

– Полиция год ищет убийц моих родителей. Результат есть?

– Не знаю, – признался я.

– А я знаю. Они не продвинулись ни на шаг.

– Что тебе сказать. – Я печально вздохнул. – У меня такое ощущение, что ты порушила свое будущее.

– Возможно, это ты порушил свое будущее, – предположила она, направляясь к двери, – не сделав всего, что в твоих силах, чтобы гарантировать себе это самое будущее.

Ей потребовалось три дня, чтобы разыскать убийц родителей. Я не знаю, что она с ними сделала, но слышал, что хоронить было нечего.

В звездной системе Альфард она задержалась еще на месяц. Перебив всех известных преступников, решила попробовать свои силы, схватившись с противником посерьезнее, и отправилась во Внутреннее Пограничье.

Время от времени я читал о ней или до меня доходили слухи о женщине‑киборге, которая убивала людей, поединок с которыми не стал бы легкой прогулкой и для Катастрофы Бейкера, но не могу с уверенностью утверждать, что она до сих пор жива.

Если нет, я бы не хотел находиться в одной комнате, даже на одной планете, с человеком, который смог ее убить.

* * *

– Эйнштейн говорит, что она жива.